Они не спят сутками, проводя научные исследования, опускаются в морские глубины и открывают школы, спасают людей и научные архивы, преодолевают снежную пургу на лыжах и самолётах, бросаются в огонь и ломают вековой лёд. Они часто смотрят в лицо смерти, но каждый раз говорят: на моём месте так поступил бы каждый. В истории нашей страны всегда было много людей, которые делали невозможное и не считали себя героями. Их подвиги двигали страну вперёд и совершали настоящие прорывы в науке, несмотря на скепсис окружения, бытовые неурядицы и страхи — свои и чужие. Герои Советского Союза и России шли навстречу смерти на поле боя и совершали невозможное в мирное время. Среди них всегда было много тех, кто прямо или косвенно связал свою жизнь с наукой и географией. попробуем вспомнить о некоторых из них.
Они не спят сутками, проводя научные исследования, опускаются в морские глубины и открывают школы, спасают людей и научные архивы, преодолевают снежную пургу на лыжах и самолётах, бросаются в огонь и ломают вековой лёд. Они часто смотрят в лицо смерти, но каждый раз говорят: на моём месте так поступил бы каждый. В истории нашей страны всегда было много людей, которые делали невозможное и не считали себя героями. Их подвиги двигали страну вперёд и совершали настоящие прорывы в науке, несмотря на скепсис окружения, бытовые неурядицы и страхи — свои и чужие. Герои Советского Союза и России шли навстречу смерти на поле боя и совершали невозможное в мирное время. Среди них всегда было много тех, кто прямо или косвенно связал свою жизнь с наукой и географией. попробуем вспомнить о некоторых из них.
Когда пароход был уже практически у цели, он лёг в Беринговом проливе в дрейф и его стало уносить на север. Через четыре месяца, 13 февраля 1934 года, сжатый льдами «Челюскин» затонул. Экипаж парохода был готов к такому развитию событий и успел выгрузиться на лёд. Сто четыре человека, в том числе женщины и двое детей, теперь должны были дожидаться помощи с материка.
«Ветер сильно бьёт, засыпает объектив снегом. Линзы лупы с приближением глаза моментально потеют и покрываются тонкой коркой льда. Навести на фокус почти невозможно… Снимать всё труднее, аппарат стынет, ручка еле вращается. Приходится крутить, прилагая всю свою силу. Камера дёргается на штативе. „Челюскин“ погружается всё больше и больше… Снимаю последний момент. Корма приподнимается, показывает руль и винт, из трюмов вырывается столб чёрной угольной пыли. Через несколько секунд судна уже нет».
Челюскинцы разбили ледовый лагерь и не теряли присутствия духа — выпускали стенгазету «Не сдадимся» и читали научные лекции. А вот перед теми, кто должен был их спасать, стояли задачи поистине геройские. Дожидаться прибытия нового парохода было нельзя — льдина могла в любой момент расколоться. Помочь могла только авиация, но опыта дальних перелётов в Арктике ни у кого ещё не было. Путь по воздуху к лагерю Шмидта по маршруту Олюторка — Майна — Пыльгин — бухта Провидения — мыс Уэлен составлял более 2000 км. Февраль и март — самое суровое время в Арктике: метель, темнота, взлётную полосу мгновенно заметает. На морозе то и дело отказывали приборы. В неравный бой со стихией вступили несколько советских лётчиков.
Звание Героя Советского Союза, официально закрепившее подвиг во имя страны как высшее достижение советского человека, породившее целую плеяду героев и ставшее мощным политическим фактором консолидации советского общества, возникло на поле битвы с природой и географией — на беспощадных к человеку арктических просторах. Первых Героев Советского Союза подарило стране очередное сражение за Северный морской путь.
Отто Юльевич Шмидт (1891 — 1956) — советский математик, географ, геофизик, астроном, профессор, академик АН СССР, Герой Советского Союза, директор Арктического института. После походов на ледокольных пароходах «Георгий Седов» и «Александр Сибиряков» Шмидт укрепился в намерении поставить точку в покорении Северного морского пути. Он убедил главное управление Севморпути использовать пароход «Семён Челюскин» в новом экспериментальном путешествии.
2 августа 1933 года из Мурманска во Владивосток вышел грузовой пароход «Челюскин». По замыслу организаторов, он должен был триумфально пройти Северо-Восточный морской проход за одну навигацию и доставить грузы и новых зимовщиков на остров Врангеля. Плавание «Челюскина» было очередным этапом освоения Северного морского пути, важным для Советского Союза как с экономической, так и с политической точек зрения.
Аркадий Шафран — кинооператор, участник дрейфа ледокола «Челюскин»
Гибель «Челюскина». Кинокадр из хроники Аркадия Шафрана
Фото: Иван Шагин, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
из книги «Героическая эпопея: Арктический поход и гибель "Челюскина"»
Когда пароход был уже практически у цели, он лёг в Беринговом проливе в дрейф и его стало уносить на север. Через четыре месяца, 13 февраля 1934 года, сжатый льдами «Челюскин» затонул. Экипаж парохода был готов к такому развитию событий и успел выгрузиться на лёд. Сто четыре человека, в том числе женщины и двое детей, теперь должны были дожидаться помощи с материка.
«Ветер сильно бьёт, засыпает объектив снегом. Линзы лупы с приближением глаза моментально потеют и покрываются тонкой коркой льда. Навести на фокус почти невозможно… Снимать всё труднее, аппарат стынет, ручка еле вращается. Приходится крутить, прилагая всю свою силу. Камера дёргается на штативе. „Челюскин“ погружается всё больше и больше… Снимаю последний момент. Корма приподнимается, показывает руль и винт, из трюмов вырывается столб чёрной угольной пыли. Через несколько секунд судна уже нет».
Челюскинцы разбили ледовый лагерь и не теряли присутствия духа — выпускали стенгазету «Не сдадимся» и читали научные лекции. А вот перед теми, кто должен был их спасать, стояли задачи поистине геройские. Дожидаться прибытия нового парохода было нельзя — льдина могла в любой момент расколоться. Помочь могла только авиация, но опыта дальних перелётов в Арктике ни у кого ещё не было. Путь по воздуху к лагерю Шмидта по маршруту Олюторка — Майна — Пыльгин — бухта Провидения — мыс Уэлен составлял более 2000 км. Февраль и март — самое суровое время в Арктике: метель, темнота, взлётную полосу мгновенно заметает. На морозе то и дело отказывали приборы. В неравный бой со стихией вступили несколько советских лётчиков.
Звание Героя Советского Союза, официально закрепившее подвиг во имя страны как высшее достижение советского человека, породившее целую плеяду героев и ставшее мощным политическим фактором консолидации советского общества, возникло на поле битвы с природой и географией — на беспощадных к человеку арктических просторах. Первых Героев Советского Союза подарило стране очередное сражение за Северный морской путь.
Отто Юльевич Шмидт (1891 — 1956) — советский математик, географ, геофизик, астроном, профессор, академик АН СССР, Герой Советского Союза, директор Арктического института. После походов на ледокольных пароходах «Георгий Седов» и «Александр Сибиряков» Шмидт укрепился в намерении поставить точку в покорении Северного морского пути. Он убедил главное управление Севморпути использовать пароход «Семён Челюскин» в новом экспериментальном путешествии.
2 августа 1933 года из Мурманска во Владивосток вышел грузовой пароход «Челюскин». По замыслу организаторов, он должен был триумфально пройти Северо-Восточный морской проход за одну навигацию и доставить грузы и новых зимовщиков на остров Врангеля. Плавание «Челюскина» было очередным этапом освоения Северного морского пути, важным для Советского Союза как с экономической, так и с политической точек зрения.
Аркадий Шафран — кинооператор, участник дрейфа ледокола «Челюскин»
Гибель «Челюскина». Кинокадр из хроники Аркадия Шафрана
Фото: Иван Шагин, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
из книги «Героическая эпопея: Арктический поход и гибель "Челюскина"»
Сначала, чтобы ускорить эвакуацию, советское правительство решило купить в США два новых девятиместных одномоторных самолёта «Флитстер». Это предложил Маврикий Слепнёв. У него к началу челюскинской эпопеи уже был семнадцатилетний стаж и большой опыт работы в Арктике, с его мнением очень считались. Он полагал, что самолёт, стартующий с Аляски, достигнет лагеря Шмидта раньше и с меньшим риском, чем машина, вылетевшая с Чукотки. С его мнением согласились, и Слепнёв отправился в США вместе с лётчиком Сигизмундом Леваневским. Оба до этого уже бывали в Америке.
Фёдор Решетников. Первые герои Советского Союза. А. В. Ляпидевский, В. С. Молоков, С. А. Леваневский, М. В. Водопьянов, Н. М. Каманин, И. В. Доронин, М.Т. Слепнёв
Среди челюскинцев на льдине был художник Фёдор Решетников, который позднее стал известен всем школьникам Советского Союза благодаря своей картине «Опять двойка». Решетников сделал массу зарисовок и шаржей во время пребывания в ледовом плену, а после возвращения на землю запечатлел своё полярное приключение (уже второе в его биографии) в масле.
Фёдор Решетников. Автопортрет
Фёдор Решетников. Больной О. Ю. Шмидт покидает лагерь челюскинцев
Маврикий Слепнёв (второй слева), уполномоченный Правительственной комиссии по спасению челюскинцев Георгий Ушаков (в центре) и Сигизмунд Леваневский (второй справа) на аэродроме города Фэрбенкс на Аляске вместе с американскими лётчиком и радистом. 23 марта 1934 года
Маврикий Трофимович Слепнёв (1896 — 1965) — лётчик советской авиации, полковник, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин». Участник Первой мировой войны. Окончил Гатчинскую лётную школу, затем — Высшую школу военных лётчиков. Участник Октябрьской революции в Петрограде. Был заместителем авиагруппы Лужской стрелковой дивизии, лётчиком Ярославской авиагруппы. Окончил курсы при Военно-инженерной академии РККА, во время Гражданской войны был военным инженером. Окончил Московскую высшую военную авиационную школу лётчиков. Осваивал воздушные пути в Средней Азии, в Восточной Сибири и в Арктике. В 1929 году нашёл место катастрофы и тела погибших американских лётчиков, которые пытались эвакуировать зазимовавшие у берегов Чукотки экипажи американской шхуны «Нанук» и советского парохода «Ставрополь». По просьбе американского правительства перевёз останки погибших в США. После возвращения занимался обследованием побережья Северного Ледовитого океана от Архангельска до Чукотки. В феврале 1934 года участвовал в спасении челюскинцев, за один рейс вывез со льдины пять человек, позже эвакуировал больного О. Ю. Шмидта на лечение в США. Получил за спасательную операцию звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» № 5. В 1936 году окончил Военно-воздушную академию им. Н. Е. Жуковского. Был начальником Гражданского воздушного флота, командиром подразделения дирижаблей, начальником Академии Гражданского воздушного флота СССР. В годы Великой Отечественной войны был заместителем командира авиационной бригады ВВС Черноморского флота. Затем работал в Главном управлении ВВС ВМФ, в Главном штабе ВМФ.
«В одну из ночей я был вызван в Кремль к Валериану Владимировичу Куйбышеву. Там было много народу — накурено, чай пьют. Оказалось, что Валериан Владимирович собрал различных специалистов, которые могли бы дать советы, каким образом нужно организовывать спасение челюскинцев. Тут были дирижаблисты, лётчики, моряки, полярники, охотоведы, специалисты по езде на собаках. Решили, что будет использоваться главным образом авиация. Но нужно помнить, что в то время последний бензин был на Камчатке. А до Чукотки ещё две тысячи километров, и тогда самолёты летали хорошо если километров на 500, а не на какие-то там десятки тысяч по дальности. Поэтому был утверждён тот проект, который я предлагал: чтобы добраться до Чукотского полуострова, нужно провести полёт, поездку, проплыв вокруг света. Этот проект был принят, и таким образом я, второй лётчик Леваневский и известный полярник Георгий Алексеевич Ушаков отправились из Москвы до Аляски. Добирались очень сложно. Мы летели на самолёте Москва — Великие Луки — Ковно — Кенигсберг — Берлин, потом перелетели в Голландию, потом в Англию, там сели на корабль „Олимп“, на этом громадном корабле переплыли Атлантический океан. Прибыли в Нью-Йорк и там узнали, что Ляпидевский снял с льдины женщин и детей».
Рассказ Маврикия Слепнёва из записей Российского государственного архива фонодокументов
Фото: Владислав Микоша, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
«Советским авиаторам самолёты "Флитстер" были незнакомы, но им приходилось встречаться кое с чем похожим. После двух-трёх пробных полётов, во время которых американские пилоты познакомили советских с управлением машины, Слепнёв решил действовать самостоятельно. Приказав погрузить в пассажирскую кабину для балласта мешки с песком, Маврикий начал выруливать на старт. Многочисленные фотокорреспонденты и кинооператоры, всюду сопровождающие наших лётчиков со дня их вступления на американскую землю, как по команде побежали куда-то в конец поля. Позже Слепнёв рассказывал:
— Я ничего не понял и очень удивился. Куда это, думаю, они все ринулись? Полёт прошёл нормально, а когда я приземлился, то первым делом спросил, куда это помчалась вся кинофотобратия перед взлётом? А мне так спокойненько отвечают: они побежали туда, где, по их расчётам, вы должны были упасть. Какой-то нахальный из них подходит и спрашивает: "Командор Слепнёв, как вам понравилась наша машина, наверное, вам не приходилось на таких летать?" Почему говорю, не приходилось, у нас тоже такие кое-где ещё остались… на окраинах! Сбил с них наглость немножко».
Михаил Водопьянов «Повесть о первых героях»
Сначала, чтобы ускорить эвакуацию, советское правительство решило купить в США два новых девятиместных одномоторных самолёта «Флитстер». Это предложил Маврикий Слепнёв. У него к началу челюскинской эпопеи уже был семнадцатилетний стаж и большой опыт работы в Арктике, с его мнением очень считались. Он полагал, что самолёт, стартующий с Аляски, достигнет лагеря Шмидта раньше и с меньшим риском, чем машина, вылетевшая с Чукотки. С его мнением согласились, и Слепнёв отправился в США вместе с лётчиком Сигизмундом Леваневским. Оба до этого уже бывали в Америке.
Фёдор Решетников. Первые герои Советского Союза. А. В. Ляпидевский, В. С. Молоков, С. А. Леваневский, М. В. Водопьянов, Н. М. Каманин, И. В. Доронин, М.Т. Слепнёв
Среди челюскинцев на льдине был художник Фёдор Решетников, который позднее стал известен всем школьникам Советского Союза благодаря своей картине «Опять двойка». Решетников сделал массу зарисовок и шаржей во время пребывания в ледовом плену, а после возвращения на землю запечатлел своё полярное приключение (уже второе в его биографии) в масле.
Фёдор Решетников. Автопортрет
Фёдор Решетников. Больной О. Ю. Шмидт покидает лагерь челюскинцев
Маврикий Слепнёв (второй слева), уполномоченный Правительственной комиссии по спасению челюскинцев Георгий Ушаков (в центре) и Сигизмунд Леваневский (второй справа) на аэродроме города Фэрбенкс на Аляске вместе с американскими лётчиком и радистом. 23 марта 1934 года
Маврикий Трофимович Слепнёв (1896 — 1965) — лётчик советской авиации, полковник, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин». Участник Первой мировой войны. Окончил Гатчинскую лётную школу, затем — Высшую школу военных лётчиков. Участник Октябрьской революции в Петрограде. Был заместителем авиагруппы Лужской стрелковой дивизии, лётчиком Ярославской авиагруппы. Окончил курсы при Военно-инженерной академии РККА, во время Гражданской войны был военным инженером. Окончил Московскую высшую военную авиационную школу лётчиков. Осваивал воздушные пути в Средней Азии, в Восточной Сибири и в Арктике. В 1929 году нашёл место катастрофы и тела погибших американских лётчиков, которые пытались эвакуировать зазимовавшие у берегов Чукотки экипажи американской шхуны «Нанук» и советского парохода «Ставрополь». По просьбе американского правительства перевёз останки погибших в США. После возвращения занимался обследованием побережья Северного Ледовитого океана от Архангельска до Чукотки. В феврале 1934 года участвовал в спасении челюскинцев, за один рейс вывез со льдины пять человек, позже эвакуировал больного О. Ю. Шмидта на лечение в США. Получил за спасательную операцию звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» № 5. В 1936 году окончил Военно-воздушную академию им. Н. Е. Жуковского. Был начальником Гражданского воздушного флота, командиром подразделения дирижаблей, начальником Академии Гражданского воздушного флота СССР. В годы Великой Отечественной войны был заместителем командира авиационной бригады ВВС Черноморского флота. Затем работал в Главном управлении ВВС ВМФ, в Главном штабе ВМФ.
«В одну из ночей я был вызван в Кремль к Валериану Владимировичу Куйбышеву. Там было много народу — накурено, чай пьют. Оказалось, что Валериан Владимирович собрал различных специалистов, которые могли бы дать советы, каким образом нужно организовывать спасение челюскинцев. Тут были дирижаблисты, лётчики, моряки, полярники, охотоведы, специалисты по езде на собаках. Решили, что будет использоваться главным образом авиация. Но нужно помнить, что в то время последний бензин был на Камчатке. А до Чукотки ещё две тысячи километров, и тогда самолёты летали хорошо если километров на 500, а не на какие-то там десятки тысяч по дальности. Поэтому был утверждён тот проект, который я предлагал: чтобы добраться до Чукотского полуострова, нужно провести полёт, поездку, проплыв вокруг света. Этот проект был принят, и таким образом я, второй лётчик Леваневский и известный полярник Георгий Алексеевич Ушаков отправились из Москвы до Аляски. Добирались очень сложно. Мы летели на самолёте Москва — Великие Луки — Ковно — Кенигсберг — Берлин, потом перелетели в Голландию, потом в Англию, там сели на корабль „Олимп“, на этом громадном корабле переплыли Атлантический океан. Прибыли в Нью-Йорк и там узнали, что Ляпидевский снял с льдины женщин и детей».
Рассказ Маврикия Слепнёва из записей Российского государственного архива фонодокументов
Фото: Владислав Микоша, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
«Советским авиаторам самолёты "Флитстер" были незнакомы, но им приходилось встречаться кое с чем похожим. После двух-трёх пробных полётов, во время которых американские пилоты познакомили советских с управлением машины, Слепнёв решил действовать самостоятельно. Приказав погрузить в пассажирскую кабину для балласта мешки с песком, Маврикий начал выруливать на старт. Многочисленные фотокорреспонденты и кинооператоры, всюду сопровождающие наших лётчиков со дня их вступления на американскую землю, как по команде побежали куда-то в конец поля. Позже Слепнёв рассказывал:
— Я ничего не понял и очень удивился. Куда это, думаю, они все ринулись? Полёт прошёл нормально, а когда я приземлился, то первым делом спросил, куда это помчалась вся кинофотобратия перед взлётом? А мне так спокойненько отвечают: они побежали туда, где, по их расчётам, вы должны были упасть. Какой-то нахальный из них подходит и спрашивает: "Командор Слепнёв, как вам понравилась наша машина, наверное, вам не приходилось на таких летать?" Почему говорю, не приходилось, у нас тоже такие кое-где ещё остались… на окраинах! Сбил с них наглость немножко».
Михаил Водопьянов «Повесть о первых героях»
Сигизмунд Леваневский (1902 — 1937) — советский лётчик, совершивший несколько дальних перелётов в 1930-х годах, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин», один из семёрки первых Героев Советского Союза. Принял участие в Октябрьской революции 1917 года на стороне большевиков, воевал в рядах Красной Армии во время Гражданской войны. Окончил Севастопольскую школу морской авиации, был начальником лётно-учебной части Всеукраинской школы лётчиков. С 1933 года служил лётчиком в Главсевморпути, совершил несколько сверхдальних перелётов. 20 июля 1933 года отвёз на Аляску из Анадыря американского лётчика Джеймса Маттерна, который совершил аварийную посадку в районе Анадыря во время своей попытки кругосветного перелёта. В апреле 1934 года был привлечён к операции по эвакуации экипажа и пассажиров затонувшего парохода «Челюскин». Вместе с Маврикием Слепнёвым отправился в США для закупки двух самолётов. Совершив аварийную посадку у мыса Онман, в ледовый лагерь челюскинцев Леваневский не летал. Через несколько дней на самолете У-2 с частично неисправным мотором доставил из Уэллена в бухту Лаврентия хирурга Леонтьева, который сделал там неотложную операцию заместителю начальника экспедиции «Челюскина» Боброву. Леваневский пропал без вести 13 августа 1937 года вместе с экипажем во время перелёта по маршруту Москва — Северный полюс — Фэрбенкс. Неоднократные поиски останков самолёта и лётчиков на территории СССР и США результатов не дали.
При перелёте из США в чукотский посёлок Ванкарем, откуда планировались вылеты за челюскинцами, Леваневский повредил свой самолёт и уже не смог на нём совершать вылеты. Слепнёв до челюскинцев долетел, но при посадке на лёд тоже ударился о ледяные торосы и смог вернуться на материк только через четыре дня.
Маврикий Слепнёв. Фото: Владислав Микоша, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Самолёты Доронина, Водопьянова и Молокова в бухте Провидения
Михаил Водопьянов «Повесть о первых героях»
«Леваневский отдыхал, вернее, скучал в Полтаве. Без дела ему всегда было скучно. он услышал по радио сообщение о гибели „Челюскина“ и тотчас же побежал на поЧТАМТ И ТЕЛЕГРАФИРОВАЛ О ТОМ, ЧТО ГОТОВ ЛЕТЕТЬ НА ПОмощь челюскинцам. А на следующий день получил правительственную „молнию“: „Немедленно выезжайте в Москву“. Чтобы понять, с какой оперативностью работала в те дни правительственная комиссия, достаточно сказать, что решение отправить с Аляски на Чукотку два закупленных в Америке самолёта было принято через три дня после кораблекрушения в Чукотском море… В городе Фербенксе лётчикам передали пассажирские девятиместные самолёты „Консолидейтед Флитстер“. Воздушные корабли были одинаковые, и чтобы не спутать их, на крыльях кроме советских опознавательных знаков сделали надписи: „СЛ“ — Сигизмунд Леваневский и „МС“ — Маврикий Слепнёв. Машины были выкрашены в ярко-красный цвет, а надписи вывели огромными чёрными буквами. Таким образом, в первый и в последний раз советским пилотам довелось летать на самолётах своего имени».
Фото: из книги М.М. Калашниковой «С "Лейкой" и блокнотом»
Библиотека им. Н.А. Некрасова, electro.nekrasovka.ru
Сигизмунд Леваневский (1902 — 1937) — советский лётчик, совершивший несколько дальних перелётов в 1930-х годах, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин», один из семёрки первых Героев Советского Союза. Принял участие в Октябрьской революции 1917 года на стороне большевиков, воевал в рядах Красной Армии во время Гражданской войны. Окончил Севастопольскую школу морской авиации, был начальником лётно-учебной части Всеукраинской школы лётчиков. С 1933 года служил лётчиком в Главсевморпути, совершил несколько сверхдальних перелётов. 20 июля 1933 года отвёз на Аляску из Анадыря американского лётчика Джеймса Маттерна, который совершил аварийную посадку в районе Анадыря во время своей попытки кругосветного перелёта. В апреле 1934 года был привлечён к операции по эвакуации экипажа и пассажиров затонувшего парохода «Челюскин». Вместе с Маврикием Слепнёвым отправился в США для закупки двух самолётов. Совершив аварийную посадку у мыса Онман, в ледовый лагерь челюскинцев Леваневский не летал. Через несколько дней на самолете У-2 с частично неисправным мотором доставил из Уэллена в бухту Лаврентия хирурга Леонтьева, который сделал там неотложную операцию заместителю начальника экспедиции «Челюскина» Боброву. Леваневский пропал без вести 13 августа 1937 года вместе с экипажем во время перелёта по маршруту Москва — Северный полюс — Фэрбенкс. Неоднократные поиски останков самолёта и лётчиков на территории СССР и США результатов не дали.
При перелёте из США в чукотский посёлок Ванкарем, откуда планировались вылеты за челюскинцами, Леваневский повредил свой самолёт и уже не смог на нём совершать вылеты. Слепнёв до челюскинцев долетел, но при посадке на лёд тоже ударился о ледяные торосы и смог вернуться на материк только через четыре дня.
Маврикий Слепнёв. Фото: Владислав Микоша, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Самолёты Доронина, Водопьянова и Молокова в бухте Провидения
Михаил Водопьянов «Повесть о первых героях»
«Леваневский отдыхал, вернее, скучал в Полтаве. Без дела ему всегда было скучно. он услышал по радио сообщение о гибели „Челюскина“ и тотчас же побежал на поЧТАМТ И ТЕЛЕГРАФИРОВАЛ О ТОМ, ЧТО ГОТОВ ЛЕТЕТЬ НА ПОмощь челюскинцам. А на следующий день получил правительственную „молнию“: „Немедленно выезжайте в Москву“. Чтобы понять, с какой оперативностью работала в те дни правительственная комиссия, достаточно сказать, что решение отправить с Аляски на Чукотку два закупленных в Америке самолёта было принято через три дня после кораблекрушения в Чукотском море… В городе Фербенксе лётчикам передали пассажирские девятиместные самолёты „Консолидейтед Флитстер“. Воздушные корабли были одинаковые, и чтобы не спутать их, на крыльях кроме советских опознавательных знаков сделали надписи: „СЛ“ — Сигизмунд Леваневский и „МС“ — Маврикий Слепнёв. Машины были выкрашены в ярко-красный цвет, а надписи вывели огромными чёрными буквами. Таким образом, в первый и в последний раз советским пилотам довелось летать на самолётах своего имени».
Фото: из книги М.М. Калашниковой «С "Лейкой" и блокнотом»
Библиотека им. Н.А. Некрасова, electro.nekrasovka.ru
Первым до лагеря челюскинцев добрался 5 марта 1934 года пилот Анатолий Ляпидевский на АНТ-4 (ТБ-1) и вывез 12 человек — женщин и двух детей. На Чукотку его вызвали ещё в декабре — на случай эвакуации кого-то с зазимовавших во льду пароходов, включая дрейфующего «Челюскина». И оказалось, что не напрасно. Ещё до катастрофы на «Челюскине» он совершил несколько полётов над океаном, приспосабливая себя и технику к суровой арктической погоде. Ляпидевский вспоминал, что всего за время экспедиции выполнил 36 вылетов. На сильном морозе техника то и дело отказывала. Вода для моторов при минус 40 грелась так медленно, что порой удавалось запустить только один мотор, а на второй уже не хватало светлого времени. Требовались немалые усилия просто для того, чтобы удержаться на ногах: из-за пурги уже в нескольких шагах ничего не было видно. А летящий в самолёте лётчик сидел в открытой кабине — именно так совершались полёты на легендарном первом в мире серийном бомбардировщике Туполева. Искали лагерь буквально вслепую, всматриваясь в бесконечные белые просторы.
«Вода буквально застывала, пока её сливали. Сел в кабину. Чувствую — леденеют, слипаются веки. Почти ослеп. На взлёте ткнул правой лыжей, но самолёт все-таки оторвался, взмыл. Беру высоту. Чувствую режущую боль в лице. Стащил перчатку, приложил к лицу. А тут ещё хлопает левый мотор. Нет, надо возвращаться, иначе — гроб. Начинаю планировать, перчатку уносит на ропаки. Стиснул зубы от страшной боли, стараюсь удержать штурвал, посадить машину. Посадил, подруливаю. Бортмеханик Руковский хватает из фюзеляжа снег, трёт мне лицо. Подбегает врач Леонтьев, говорит, заикаясь: „Ай-ай-ай. Ты же отморозил нос, щёки“. На другой день сижу с перевязанной физиономией. Слабость. Кожа горит, кровоточит. …Что за чепуха! Будто кто-то насмехается надо мной! Выть хотелось от злости. Душа горела».
Это не экипаж Ляпидевского, но именно так размещались лётчики и механики в АНТ-4
АНТ-4 (ТБ-1) конструкции Туполев — советский бомбардировщик-торпедоносец. Первый в мире серийный двухмоторный цельнометаллический бомбардировщик. Именно с этой машины началась советская стратегическая авиация.
Анатолий Васильевич Ляпидевский (1908 — 1983) — советский лётчик, генерал-майор авиации, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин», первый Герой Советского Союза. Родился в семье священника. Окончил Ленинградскую военно-теоретическую школу ВВС, Севастопольскую школу морских лётчиков. Служил в морской авиации (ВВС Краснознамённого Балтийского флота), был лётчиком-инструктором в Ейской школе морских лётчиков. С 1933 года — в запасе. Работал пилотом в Дальневосточном управлении Гражданского Воздушного флота. В 1934 году принимал участие в спасении челюскинцев, первым обнаружил ледовый лагерь. За мужество и героизм, проявленные при спасении челюскинцев, 20 апреля 1934 года Анатолию Ляпидевскому присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. 4 ноября 1939 года, при вручении медалей «Золотая Звезда», ему была вручена медаль № 1. С 1935 года снова в рядах армии. В 1939 году окончил инженерный факультет Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского. Работал заместителем начальника Главной инспекции Народного комиссариата авиационной промышленности, директором авиационного завода № 156. Во время Великой Отечественной войны был начальником 4 отдела НИИ ВВС, заместителем командующего ВВС 19-й армии, начальником полевого ремонта 7-й воздушной армии, директором авиационного завода. После окончания войны работал главным контролёром Госконтроля СССР, заместителем министра авиационной промышленности, директором опытного завода № 25 МСМ (Всероссийский НИИ автоматики им. Н. Л. Духова), ведущим конструктором, заместителем главного инженера ОКБ А. И. Микояна.
Одна из попыток вылета: ТБ-3 на старте 1 февраля 1934 года. Фото: Георгий Зельма, russiainphoto.ru
Анатолий Ляпидевский и др. «Как мы спасали челюскинцев»
«Нет в моей биографии ни удивительных приключений, ни замечательных открытий. Тихая моя биография. Многие спрашивают меня теперь, как я летал, падал, разбивался, замерзал, отчаивался, спасался. Но я не падал, не замерзал и не отчаивался. Самая скромная биография»
Анатолий Ляпидевский и др. «Как мы спасали челюскинцев»
Фото: Сергей Коршунов, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Полёт самолета ТБ-3. Фото: Сергей Васин, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Библиотека им. Н.А. Некрасова, electro.nekrasovka.ru
Фото: «Военное обозрение», topwar.ru
Первым до лагеря челюскинцев добрался 5 марта 1934 года пилот Анатолий Ляпидевский на АНТ-4 (ТБ-1) и вывез 12 человек — женщин и двух детей. На Чукотку его вызвали ещё в декабре — на случай эвакуации кого-то с зазимовавших во льду пароходов, включая дрейфующего «Челюскина». И оказалось, что не напрасно. Ещё до катастрофы на «Челюскине» он совершил несколько полётов над океаном, приспосабливая себя и технику к суровой арктической погоде. Ляпидевский вспоминал, что всего за время экспедиции выполнил 36 вылетов. На сильном морозе техника то и дело отказывала. Вода для моторов при минус 40 грелась так медленно, что порой удавалось запустить только один мотор, а на второй уже не хватало светлого времени. Требовались немалые усилия просто для того, чтобы удержаться на ногах: из-за пурги уже в нескольких шагах ничего не было видно. А летящий в самолёте лётчик сидел в открытой кабине — именно так совершались полёты на легендарном первом в мире серийном бомбардировщике Туполева. Искали лагерь буквально вслепую, всматриваясь в бесконечные белые просторы.
«Вода буквально застывала, пока её сливали. Сел в кабину. Чувствую — леденеют, слипаются веки. Почти ослеп. На взлёте ткнул правой лыжей, но самолёт все-таки оторвался, взмыл. Беру высоту. Чувствую режущую боль в лице. Стащил перчатку, приложил к лицу. А тут ещё хлопает левый мотор. Нет, надо возвращаться, иначе — гроб. Начинаю планировать, перчатку уносит на ропаки. Стиснул зубы от страшной боли, стараюсь удержать штурвал, посадить машину. Посадил, подруливаю. Бортмеханик Руковский хватает из фюзеляжа снег, трёт мне лицо. Подбегает врач Леонтьев, говорит, заикаясь: „Ай-ай-ай. Ты же отморозил нос, щёки“. На другой день сижу с перевязанной физиономией. Слабость. Кожа горит, кровоточит. …Что за чепуха! Будто кто-то насмехается надо мной! Выть хотелось от злости. Душа горела».
Это не экипаж Ляпидевского, но именно так размещались лётчики и механики в АНТ-4
АНТ-4 (ТБ-1) конструкции Туполев — советский бомбардировщик-торпедоносец. Первый в мире серийный двухмоторный цельнометаллический бомбардировщик. Именно с этой машины началась советская стратегическая авиация.
Анатолий Васильевич Ляпидевский (1908 — 1983) — советский лётчик, генерал-майор авиации, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин», первый Герой Советского Союза. Родился в семье священника. Окончил Ленинградскую военно-теоретическую школу ВВС, Севастопольскую школу морских лётчиков. Служил в морской авиации (ВВС Краснознамённого Балтийского флота), был лётчиком-инструктором в Ейской школе морских лётчиков. С 1933 года — в запасе. Работал пилотом в Дальневосточном управлении Гражданского Воздушного флота. В 1934 году принимал участие в спасении челюскинцев, первым обнаружил ледовый лагерь. За мужество и героизм, проявленные при спасении челюскинцев, 20 апреля 1934 года Анатолию Ляпидевскому присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. 4 ноября 1939 года, при вручении медалей «Золотая Звезда», ему была вручена медаль № 1. С 1935 года снова в рядах армии. В 1939 году окончил инженерный факультет Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского. Работал заместителем начальника Главной инспекции Народного комиссариата авиационной промышленности, директором авиационного завода № 156. Во время Великой Отечественной войны был начальником 4 отдела НИИ ВВС, заместителем командующего ВВС 19-й армии, начальником полевого ремонта 7-й воздушной армии, директором авиационного завода. После окончания войны работал главным контролёром Госконтроля СССР, заместителем министра авиационной промышленности, директором опытного завода № 25 МСМ (Всероссийский НИИ автоматики им. Н. Л. Духова), ведущим конструктором, заместителем главного инженера ОКБ А. И. Микояна.
Одна из попыток вылета: ТБ-3 на старте 1 февраля 1934 года. Фото: Георгий Зельма, russiainphoto.ru
Анатолий Ляпидевский и др. «Как мы спасали челюскинцев»
«Нет в моей биографии ни удивительных приключений, ни замечательных открытий. Тихая моя биография. Многие спрашивают меня теперь, как я летал, падал, разбивался, замерзал, отчаивался, спасался. Но я не падал, не замерзал и не отчаивался. Самая скромная биография»
Анатолий Ляпидевский и др. «Как мы спасали челюскинцев»
Фото: Сергей Коршунов, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Полёт самолета ТБ-3. Фото: Сергей Васин, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Библиотека им. Н.А. Некрасова, electro.nekrasovka.ru
Фото: «Военное обозрение», topwar.ru
После эвакуации первых челюскинцев к ледовому лагерю устремились другие лётчики. Из Владивостока в Ванкарем прилетели Николай Каманин и Василий Молоков, из Хабаровска — Михаил Водопьянов и Иван Доронин. За неделю челюскинцев перевезли полностью. Василий Молоков на своём двухместном самолёте Р-5 пристроил для пассажиров парашютные ящики и в итоге вывез больше всех — 39 человек. Николай Каманин доставил из ледового плена 35 полярников, Михаил Водопьянов — десять, Маврикий Слепнёв вывез шесть, включая страдавшего туберкулезом лёгких начальника экспедиции Отто Шмидта. Ещё с двумя улетел Иван Доронин. 13 апреля 1934 года Водопьянов, Каманин и Молоков в последний раз прилетели в ледовый лагерь и забрали последних челюскинцев и восемь собак.
«Вот если бы сейчас вызвали лётчика и поставили ему задачу — летите в такой-то район, — то первые вопросы, которые он задаст: какой аэродром, где аэродром, есть ли там горючее, есть ли средства навигации и так далее. А перед нами таких вопросов не стояло. Мы знали, что ни одного аэродрома нет, горючего нет, никаких средств навигации нет и даже карты, точно отражающей обстановку местности, тоже не было».
«Когда подлетели, впечатление было такое, что сесть там невозможно: длина аэродрома метров 400, ширина метров 50. В первый раз я взял двух человек, потому что непонятно было, поднимется опять машина или не поднимется. Дальше я брал по четыре человека. Когда аэродром стало ломать, то стал возить по шесть человек».
Николай Петрович Каманин (1908 — 1982) — советский лётчик, военачальник, генерал-полковник авиации, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин», один из семёрки первых Героев Советского Союза. Окончил Военно-теоретическую школу ВВС РККА, затем 2-ю военную школу лётчиков имени Осоавиахима. Служил на Дальнем Востоке. В феврале 1934 года назначен командиром смешанного отряда самолётов для спасения экипажа и пассажиров парохода «Челюскин». В сложных метеоусловиях на самолёте Р-5 совершил перелёт Олюторка — Ванкарем протяжённостью около 1500 км. В девяти полётах на льдину вывез из ледового лагеря 34 полярника. За мужество и героизм, проявленные при спасении челюскинцев, Николаю Каманину 20 апреля 1934 года присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. После учреждения в 1939 году особого знака отличия Героев Советского Союза ему была вручена медаль «Золотая Звезда» за № 2. Окончил с отличием командный факультет Военно-воздушной академии РККА им. Н. Е. Жуковского. Участник советско-финской и Великой Отечественной войны. Соединения под его командованием участвовали в Великолукской, Белгородско-Харьковской, Киевской, Корсунь-Шевченковской, Львовско-Сандомирской, Будапештской и Венской операциях; освобождали Украину, Польшу, Румынию, Венгрию и Чехословакию. За годы войны 29 раз был удостоен персональной благодарности в приказах Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина. Сын Николая Петровича, Аркадий, вместе с отцом также участвовал в боевых действиях в качестве лётчика эскадрильи связи. После войны Николай Каманин работал в Главном управлении Гражданского воздушного флота, был на руководящих постах в ДОСААФ, работал заместителем начальника Главного штаба ВВС. С 1960 года руководил отбором и подготовкой первых советских космонавтов, занимал должность помощника Главнокомандующего ВВС по космосу. 8 апреля 1961 года на закрытом заседании Государственной комиссии Каманин от имени ВВС предложил считать первым кандидатом на одновитковый полёт вокруг Земли Юрия Гагарина, а запасным — Германа Титова. Комиссия согласилась с этим предложением. Был сторонником отправки женщины в космос, добившись космического полёта Валентины Терешковой.
Василий Сергеевич Молоков (1895 — 1982) — полярный лётчик, генерал-майор авиации, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин». В годы Первой мировой войны служил матросом и стрелком морского батальона в Российском императорском флоте. Освоил специальность моториста морской авиации, окончил школу авиамехаников. Служил в авиации Красной Армии во время Гражданской войны. Совершал боевые вылеты в качестве бортмеханика на летающей лодке М-5 против белогвардейской Северной армии и англо-американских интервентов. Учился в Школе морской авиации в Нижнем Новгороде. Окончил Объединённую школу морских лётчиков в Самаре, служил морским лётчиком в гидроавиаотряде Воздушных сил Балтийского моря. Учился в Высшей военной школе красных морских лётчиков имени Л. Д. Троцкого в Севастополе, работал там старшим инструктором, подготовил в Севастополе около 30 лётчиков, среди которых были будущие первые Герои Советского Союза: Иван Доронин, Сигизмунд Леваневский и Анатолий Ляпидевский. На момент спасения челюскинцев был командиром отряда полярной авиации Главного управления Севморпути. Вывез со льдины больше всех человек — 39. За мужество и героизм был удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и получил медаль «Золотая звезда» за номером три. Продолжая затем работать в Главсевморпути, совершил несколько полётов вдоль арктического побережья СССР, открыл новую авиалинию через Восточную Сибирь и Камчатку, совершил полёт вдоль всего Арктического побережья СССР. В 1937 году высадил специалистов перовй советской дрейфующей станции на льдину. Был уполномоченным Государственного комитета обороны по созданию секретной авиаперегоночной трассы «Аляска-Сибирь», командовал бомбардировочными дивизиями на Западном и Белорусском фронтах. После войны был заместителем начальника Главного управления гидрометеорологической службы при Совете Министров СССР, председателем Высшей квалификационной комиссии Гражданского воздушного флота.
Рассказ Николая Каманина из записей Российского государственного архива фонодокументов
Рассказ Василия Молокова из записей Российского государственного архива фонодокументов
«Хотя стояла лютая стужа, Каманин и я ежедневно делали по три рейса. Попутно я привёз Слепнёву материалы, нужные для ремонта его машины. К всеобщей радости, прилетели, наконец, и наши отважные лётчики Водопьянов и Доронин, прорвавшиеся через Анадырский хребет. Вся страна с нетерпением ждала наших рапортов: вывезено двадцать два человека… двадцать четыре… На моём двухместном самолёте я летал один без бортмеханика и в свободную кабину "запихивал" по четыре человека. Ещё в первый прилёт я предложил Отто Юльевичу Шмидту использовать для перевозки людей два фанерных контейнера, закреплённых под крыльями моего самолёта. В каждом, хоть и лёжа, мог поместиться один человек.
Сначала Шмидт возражал:
— Слишком опасно!
Я настаивал на своём:
— Если и есть опасность в полёте над морем, то она имеется и для всех остальных в самолёте. Конечно, посадку надо сделать особенно мягко, чтобы не ушибить пассажиров. Но за это я ручаюсь.
Наконец Отто Юльевич согласился. Сперва ко мне в контейнеры залезали добровольцы, а потом уже шли по общему списку, в порядке очереди. Я и окошечки в фанерных футлярах прорезал, чтобы веселей было лететь».
Василий Молоков «Родное небо»
Фото: warheroes.ru
Библиотека им. Н.А. Некрасова, electro.nekrasovka.ru
Фото: газета «Полярная правда»
После эвакуации первых челюскинцев к ледовому лагерю устремились другие лётчики. Из Владивостока в Ванкарем прилетели Николай Каманин и Василий Молоков, из Хабаровска — Михаил Водопьянов и Иван Доронин. За неделю челюскинцев перевезли полностью. Василий Молоков на своём двухместном самолёте Р-5 пристроил для пассажиров парашютные ящики и в итоге вывез больше всех — 39 человек. Николай Каманин доставил из ледового плена 35 полярников, Михаил Водопьянов — десять, Маврикий Слепнёв вывез шесть, включая страдавшего туберкулезом лёгких начальника экспедиции Отто Шмидта. Ещё с двумя улетел Иван Доронин. 13 апреля 1934 года Водопьянов, Каманин и Молоков в последний раз прилетели в ледовый лагерь и забрали последних челюскинцев и восемь собак.
«Вот если бы сейчас вызвали лётчика и поставили ему задачу — летите в такой-то район, — то первые вопросы, которые он задаст: какой аэродром, где аэродром, есть ли там горючее, есть ли средства навигации и так далее. А перед нами таких вопросов не стояло. Мы знали, что ни одного аэродрома нет, горючего нет, никаких средств навигации нет и даже карты, точно отражающей обстановку местности, тоже не было».
«Когда подлетели, впечатление было такое, что сесть там невозможно: длина аэродрома метров 400, ширина метров 50. В первый раз я взял двух человек, потому что непонятно было, поднимется опять машина или не поднимется. Дальше я брал по четыре человека. Когда аэродром стало ломать, то стал возить по шесть человек».
Николай Петрович Каманин (1908 — 1982) — советский лётчик, военачальник, генерал-полковник авиации, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин», один из семёрки первых Героев Советского Союза. Окончил Военно-теоретическую школу ВВС РККА, затем 2-ю военную школу лётчиков имени Осоавиахима. Служил на Дальнем Востоке. В феврале 1934 года назначен командиром смешанного отряда самолётов для спасения экипажа и пассажиров парохода «Челюскин». В сложных метеоусловиях на самолёте Р-5 совершил перелёт Олюторка — Ванкарем протяжённостью около 1500 км. В девяти полётах на льдину вывез из ледового лагеря 34 полярника. За мужество и героизм, проявленные при спасении челюскинцев, Николаю Каманину 20 апреля 1934 года присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. После учреждения в 1939 году особого знака отличия Героев Советского Союза ему была вручена медаль «Золотая Звезда» за № 2. Окончил с отличием командный факультет Военно-воздушной академии РККА им. Н. Е. Жуковского. Участник советско-финской и Великой Отечественной войны. Соединения под его командованием участвовали в Великолукской, Белгородско-Харьковской, Киевской, Корсунь-Шевченковской, Львовско-Сандомирской, Будапештской и Венской операциях; освобождали Украину, Польшу, Румынию, Венгрию и Чехословакию. За годы войны 29 раз был удостоен персональной благодарности в приказах Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина. Сын Николая Петровича, Аркадий, вместе с отцом также участвовал в боевых действиях в качестве лётчика эскадрильи связи. После войны Николай Каманин работал в Главном управлении Гражданского воздушного флота, был на руководящих постах в ДОСААФ, работал заместителем начальника Главного штаба ВВС. С 1960 года руководил отбором и подготовкой первых советских космонавтов, занимал должность помощника Главнокомандующего ВВС по космосу. 8 апреля 1961 года на закрытом заседании Государственной комиссии Каманин от имени ВВС предложил считать первым кандидатом на одновитковый полёт вокруг Земли Юрия Гагарина, а запасным — Германа Титова. Комиссия согласилась с этим предложением. Был сторонником отправки женщины в космос, добившись космического полёта Валентины Терешковой.
Василий Сергеевич Молоков (1895 — 1982) — полярный лётчик, генерал-майор авиации, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин». В годы Первой мировой войны служил матросом и стрелком морского батальона в Российском императорском флоте. Освоил специальность моториста морской авиации, окончил школу авиамехаников. Служил в авиации Красной Армии во время Гражданской войны. Совершал боевые вылеты в качестве бортмеханика на летающей лодке М-5 против белогвардейской Северной армии и англо-американских интервентов. Учился в Школе морской авиации в Нижнем Новгороде. Окончил Объединённую школу морских лётчиков в Самаре, служил морским лётчиком в гидроавиаотряде Воздушных сил Балтийского моря. Учился в Высшей военной школе красных морских лётчиков имени Л. Д. Троцкого в Севастополе, работал там старшим инструктором, подготовил в Севастополе около 30 лётчиков, среди которых были будущие первые Герои Советского Союза: Иван Доронин, Сигизмунд Леваневский и Анатолий Ляпидевский. На момент спасения челюскинцев был командиром отряда полярной авиации Главного управления Севморпути. Вывез со льдины больше всех человек — 39. За мужество и героизм был удостоен звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и получил медаль «Золотая звезда» за номером три. Продолжая затем работать в Главсевморпути, совершил несколько полётов вдоль арктического побережья СССР, открыл новую авиалинию через Восточную Сибирь и Камчатку, совершил полёт вдоль всего Арктического побережья СССР. В 1937 году высадил специалистов перовй советской дрейфующей станции на льдину. Был уполномоченным Государственного комитета обороны по созданию секретной авиаперегоночной трассы «Аляска-Сибирь», командовал бомбардировочными дивизиями на Западном и Белорусском фронтах. После войны был заместителем начальника Главного управления гидрометеорологической службы при Совете Министров СССР, председателем Высшей квалификационной комиссии Гражданского воздушного флота.
Рассказ Николая Каманина из записей Российского государственного архива фонодокументов
Рассказ Василия Молокова из записей Российского государственного архива фонодокументов
«Хотя стояла лютая стужа, Каманин и я ежедневно делали по три рейса. Попутно я привёз Слепнёву материалы, нужные для ремонта его машины. К всеобщей радости, прилетели, наконец, и наши отважные лётчики Водопьянов и Доронин, прорвавшиеся через Анадырский хребет. Вся страна с нетерпением ждала наших рапортов: вывезено двадцать два человека… двадцать четыре… На моём двухместном самолёте я летал один без бортмеханика и в свободную кабину "запихивал" по четыре человека. Ещё в первый прилёт я предложил Отто Юльевичу Шмидту использовать для перевозки людей два фанерных контейнера, закреплённых под крыльями моего самолёта. В каждом, хоть и лёжа, мог поместиться один человек.
Сначала Шмидт возражал:
— Слишком опасно!
Я настаивал на своём:
— Если и есть опасность в полёте над морем, то она имеется и для всех остальных в самолёте. Конечно, посадку надо сделать особенно мягко, чтобы не ушибить пассажиров. Но за это я ручаюсь.
Наконец Отто Юльевич согласился. Сперва ко мне в контейнеры залезали добровольцы, а потом уже шли по общему списку, в порядке очереди. Я и окошечки в фанерных футлярах прорезал, чтобы веселей было лететь».
Василий Молоков «Родное небо»
Фото: warheroes.ru
Библиотека им. Н.А. Некрасова, electro.nekrasovka.ru
Фото: газета «Полярная правда»
Михаил Васильевич Водопьянов (1899−1980) — советский лётчик, участник арктических и высокоширотных экспедиций, генерал-майор авиации, член Союза писателей СССР. Участвовал в гражданской войне, воевал против Колчака и Врангеля. Окончил лётную школу общества «Добролёт», Московскую лётно-техническую школу. Работал в управлении Дальневосточных воздушных линий «Трансавиация» общества «Добролёт» в Хабаровске. В 1930 году проложил воздушный маршрут Хабаровск — Оха — Александровск-на-Сахалине («Трассу героев») протяжённостью 1130 км. В авиаотряде особого назначения доставлял матрицы газеты «Правда» из Москвы в Ленинград и Харьков, летал на гражданских самолётах, на Каспийском море вёл воздушную разведку лежбищ тюленей. Совершил множество арктических перелётов. Зимой 1933 года во время испытательного перелёта из Москвы до Петропавловска-Камчатского его самолёт разбился на озере Байкал, Водопьянов получил множественные переломы. Во время операции по спасению челюскинцев совершил перелёт длиной почти 6500 км из Хабаровска в Ванкарем на самолёте Р-5, без штурмана и радиста по неимоверно тяжёлой трассе. Из Анадыря трижды летал к терпящим бедствие и вывез 10 человек. За мужество и героизм, проявленные при спасении челюскинцев, 20 апреля 1934 года ему присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. Занимался поисками экипажа Сигизмунда Леваневского. 21 мая 1937 года во время первой высокоширотной советской экспедиции «Север» первым в мире совершил посадку на лёд в районе Северного полюса, впервые применив тормозной парашют. Самолёт Водопьянова доставил группу зимовщиков, которые организовали первую дрейфующую станцию «Северный полюс» (СП-1). Участвовал в советско-финской и Великой Отечественной войнах, воевал в составе авиационных полков дальнего действия. В 1948—1950 годах участвовал в военных высокоширотных экспедициях «Север» и «Север-2».
«Бабушкин, известный полярный лётчик, дал мне курс: через сорок минут, говорит, ты должен увидеть на горизонте чёрный дым — это в лагере жгут масло, бензин, чтобы вы, лётчики, мимо не пролетели. Более пяти тысяч километров я за свою жизнь пролетел — так не волновался, как эти 150 километров до лагеря. Я до боли в глазах смотрел на горизонт, искал чёрный дым — и, наконец, увидел. Чёрный дым поднимается ввысь, вот он. Сделал круг над лагерем. Среди огромных ледяных нагромождений приютились маленькие закопчённые трёх-четырёхместные палатки. Сел. Ко мне подбежали челюскинцы, окружили меня — я уж приготовил свои объятия, думал, целоваться они будут со мной. И вдруг один задаёт вопрос: „Товарищ Водопьянов, скажите, правда, что у вас золотая челюсть?“ Я говорю: „Как — золотая?“ „Да вот тут Бабушкин сказал, что Водопьянов летит, с золотой челюстью — он на Байкале разбился, ему новую челюсть вставили“. Я говорю: „Просто он вас разыграл — челюсть как челюсть, вот, смотрите сами“. Ну, пошутили, погрузил я четверых, полетел… А 13 апреля все челюскинцы были спасены — вырвали из ледяного плена 104 жизни».
Рассказ Михаила Водопьянова из записей Российского государственного архива фонодокументов
Журнал «Смена» № 4, 1934
Фото: warheroes.ru
Библиотека им. Н.А. Некрасова, electro.nekrasovka.ru
Михаил Васильевич Водопьянов (1899−1980) — советский лётчик, участник арктических и высокоширотных экспедиций, генерал-майор авиации, член Союза писателей СССР. Участвовал в гражданской войне, воевал против Колчака и Врангеля. Окончил лётную школу общества «Добролёт», Московскую лётно-техническую школу. Работал в управлении Дальневосточных воздушных линий «Трансавиация» общества «Добролёт» в Хабаровске. В 1930 году проложил воздушный маршрут Хабаровск — Оха — Александровск-на-Сахалине («Трассу героев») протяжённостью 1130 км. В авиаотряде особого назначения доставлял матрицы газеты «Правда» из Москвы в Ленинград и Харьков, летал на гражданских самолётах, на Каспийском море вёл воздушную разведку лежбищ тюленей. Совершил множество арктических перелётов. Зимой 1933 года во время испытательного перелёта из Москвы до Петропавловска-Камчатского его самолёт разбился на озере Байкал, Водопьянов получил множественные переломы. Во время операции по спасению челюскинцев совершил перелёт длиной почти 6500 км из Хабаровска в Ванкарем на самолёте Р-5, без штурмана и радиста по неимоверно тяжёлой трассе. Из Анадыря трижды летал к терпящим бедствие и вывез 10 человек. За мужество и героизм, проявленные при спасении челюскинцев, 20 апреля 1934 года ему присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. Занимался поисками экипажа Сигизмунда Леваневского. 21 мая 1937 года во время первой высокоширотной советской экспедиции «Север» первым в мире совершил посадку на лёд в районе Северного полюса, впервые применив тормозной парашют. Самолёт Водопьянова доставил группу зимовщиков, которые организовали первую дрейфующую станцию «Северный полюс» (СП-1). Участвовал в советско-финской и Великой Отечественной войнах, воевал в составе авиационных полков дальнего действия. В 1948—1950 годах участвовал в военных высокоширотных экспедициях «Север» и «Север-2».
«Бабушкин, известный полярный лётчик, дал мне курс: через сорок минут, говорит, ты должен увидеть на горизонте чёрный дым — это в лагере жгут масло, бензин, чтобы вы, лётчики, мимо не пролетели. Более пяти тысяч километров я за свою жизнь пролетел — так не волновался, как эти 150 километров до лагеря. Я до боли в глазах смотрел на горизонт, искал чёрный дым — и, наконец, увидел. Чёрный дым поднимается ввысь, вот он. Сделал круг над лагерем. Среди огромных ледяных нагромождений приютились маленькие закопчённые трёх-четырёхместные палатки. Сел. Ко мне подбежали челюскинцы, окружили меня — я уж приготовил свои объятия, думал, целоваться они будут со мной. И вдруг один задаёт вопрос: „Товарищ Водопьянов, скажите, правда, что у вас золотая челюсть?“ Я говорю: „Как — золотая?“ „Да вот тут Бабушкин сказал, что Водопьянов летит, с золотой челюстью — он на Байкале разбился, ему новую челюсть вставили“. Я говорю: „Просто он вас разыграл — челюсть как челюсть, вот, смотрите сами“. Ну, пошутили, погрузил я четверых, полетел… А 13 апреля все челюскинцы были спасены — вырвали из ледяного плена 104 жизни».
Рассказ Михаила Водопьянова из записей Российского государственного архива фонодокументов
Журнал «Смена» № 4, 1934
Фото: warheroes.ru
Библиотека им. Н.А. Некрасова, electro.nekrasovka.ru
Буквально через день после заключительного рейса с челюскинцами, 14 апреля 1934 года, в газетах появился текст телеграммы от руководства советского правительства со словами восхищения лётчиками и сообщение о ходатайстве в Центральный Исполнительный комитет СССР о присвоении им нового звания Героев Советского Союза. А ещё через день, 16 апреля, появился текст постановления об учреждении высшей награды. С тех пор 16 апреля считается днём учреждения звания Героя Советского Союза. 20 апреля 1934 года спасатели челюскинцев получили грамоты от ЦИК СССР и ордена Ленина. Всем известные золотые звёзды Героя Советского Союза лётчики получили позднее, в 1939 году, когда был утверждён внешний вид медали.

Спасение челюскинцев стало национальным и мировым триумфом Советского Союза — до этого момента все попытки спасти кого-то из Арктики либо ничем не заканчивались, либо не обходились без жертв. А здесь были спасены все! Встреча челюскинцев превратилась в национальный праздник: их осыпали цветами всю дорогу до Москвы, вплоть до трибуны Мавзолея, где им уступил место у микрофона Сталин. «Товарищи! Мы ничего необыкновенного не сделали. Мы только выполнили революционный долг перед пролетариатом Советского Союза», — скромно сказал в микрофон Василий Молоков.
Иван Васильевич Доронин (1903−1951) — лётчик советской полярной авиации, полковник, участник Великой Отечественной войны, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин», один из семёрки первых Героев Советского Союза. С отличием окончил авиашколу морских лётчиков Севастополя, служил в морской авиации Черноморского флота. Был командиром транспортного самолёта на линии Иркутск — Якутск — Бодайбо. Принимал участие в экспедиции по исследованию Карского моря. В 1930 году оказал помощь в проводке судов Карской экспедиции. В 1934 году Доронину поручили выполнить полёт из Иркутска в  посёлок Среднеколымск. Ранее попытки других лётчиков выполнить этот перелёт не удавались. Доронин при практически нулевой видимости, над горящей тайгой, преодолел Верхоянский хребет и первым проложил эту трассу. Иван Доронин одним из первых полетел на выручку челюскинцам. К этому времени в его лётной книжке было записано: девять лет лётной работы, 300 тысяч километров воздушных дорог и ни единой аварии. Для участия в спасении челюскинцев в сложных метеоусловиях совершил перелёт Хабаровск — Ванкарем, протяжённостью около шести тысяч километров. Совершил более десятка рейсов и завершил эвакуацию попавших в беду. Последним с ним улетели с льдины Отто Шмидт и капитан парохода Владимир Воронин. За участие в этой спасательной операции Ивану Доронину присвоили звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. В 1939 году окончил инженерный факультет Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского. В годы Великой Отечественной войны работал начальником лётно-испытательного авиационного завода № 301. В 1947 году вышел в отставку и продолжал работать на том же заводе заместителем начальника по лётной части.
«Утром в Ванкареме был туман, а в лагере Шмидта — погода хорошая. Доронин решил лететь. Дым от огромного костра, который постоянно поддерживали челюскинцы, Иван увидел километров за десять. Благополучно сел. Не теряя ни минуты, пока хорошая погода, взял на борт четырёх человек и пошёл на старт. Внезапно у самолёта подломилась стойка… Стойку починили, правда, не очень крепко. В самом конце взлёта она опять сломалась, но самолёт был уже в воздухе. О дальнейшем сам Доронин рассказывал так:
"Теперь задача состояла в том, чтобы при посадке в Ванкареме не поломать самолёт.
— Не вижу лыжи, — кричу я своему бортмеханику.
— Брось пугать, — смеётся он, думая, что я шучу.
Нагнувшись насколько можно, я увидел лыжу, висящую на амортизаторе. Перед посадкой в Ванкареме я сделал четыре круга, стремясь выбрать самую ровную полоску. Сел на одну лыжу очень удачно"».
Михаил Водопьянов «Повесть о первых героях»
Фото: альбом «Героическая эпопея: арктический поход и гибель "Челюскина"»
Библиотека им. Н.А. Некрасова, electro.nekrasovka.ru
Буквально через день после заключительного рейса с челюскинцами, 14 апреля 1934 года, в газетах появился текст телеграммы от руководства советского правительства со словами восхищения лётчиками и сообщение о ходатайстве в Центральный Исполнительный комитет СССР о присвоении им нового звания Героев Советского Союза. А ещё через день, 16 апреля, появился текст постановления об учреждении высшей награды. С тех пор 16 апреля считается днём учреждения звания Героя Советского Союза. 20 апреля 1934 года спасатели челюскинцев получили грамоты от ЦИК СССР и ордена Ленина. Всем известные золотые звёзды Героя Советского Союза лётчики получили позднее, в 1939 году, когда был утверждён внешний вид медали.

Спасение челюскинцев стало национальным и мировым триумфом Советского Союза — до этого момента все попытки спасти кого-то из Арктики либо ничем не заканчивались, либо не обходились без жертв. А здесь были спасены все! Встреча челюскинцев превратилась в национальный праздник: их осыпали цветами всю дорогу до Москвы, вплоть до трибуны Мавзолея, где им уступил место у микрофона Сталин. «Товарищи! Мы ничего необыкновенного не сделали. Мы только выполнили революционный долг перед пролетариатом Советского Союза», — скромно сказал в микрофон Василий Молоков.
Иван Васильевич Доронин (1903−1951) — лётчик советской полярной авиации, полковник, участник Великой Отечественной войны, участник операции по спасению экспедиции парохода «Челюскин», один из семёрки первых Героев Советского Союза. С отличием окончил авиашколу морских лётчиков Севастополя, служил в морской авиации Черноморского флота. Был командиром транспортного самолёта на линии Иркутск — Якутск — Бодайбо. Принимал участие в экспедиции по исследованию Карского моря. В 1930 году оказал помощь в проводке судов Карской экспедиции. В 1934 году Доронину поручили выполнить полёт из Иркутска в  посёлок Среднеколымск. Ранее попытки других лётчиков выполнить этот перелёт не удавались. Доронин при практически нулевой видимости, над горящей тайгой, преодолел Верхоянский хребет и первым проложил эту трассу. Иван Доронин одним из первых полетел на выручку челюскинцам. К этому времени в его лётной книжке было записано: девять лет лётной работы, 300 тысяч километров воздушных дорог и ни единой аварии. Для участия в спасении челюскинцев в сложных метеоусловиях совершил перелёт Хабаровск — Ванкарем, протяжённостью около шести тысяч километров. Совершил более десятка рейсов и завершил эвакуацию попавших в беду. Последним с ним улетели с льдины Отто Шмидт и капитан парохода Владимир Воронин. За участие в этой спасательной операции Ивану Доронину присвоили звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина. В 1939 году окончил инженерный факультет Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского. В годы Великой Отечественной войны работал начальником лётно-испытательного авиационного завода № 301. В 1947 году вышел в отставку и продолжал работать на том же заводе заместителем начальника по лётной части.
«Утром в Ванкареме был туман, а в лагере Шмидта — погода хорошая. Доронин решил лететь. Дым от огромного костра, который постоянно поддерживали челюскинцы, Иван увидел километров за десять. Благополучно сел. Не теряя ни минуты, пока хорошая погода, взял на борт четырёх человек и пошёл на старт. Внезапно у самолёта подломилась стойка… Стойку починили, правда, не очень крепко. В самом конце взлёта она опять сломалась, но самолёт был уже в воздухе. О дальнейшем сам Доронин рассказывал так:
"Теперь задача состояла в том, чтобы при посадке в Ванкареме не поломать самолёт.
— Не вижу лыжи, — кричу я своему бортмеханику.
— Брось пугать, — смеётся он, думая, что я шучу.
Нагнувшись насколько можно, я увидел лыжу, висящую на амортизаторе. Перед посадкой в Ванкареме я сделал четыре круга, стремясь выбрать самую ровную полоску. Сел на одну лыжу очень удачно"».
Михаил Водопьянов «Повесть о первых героях»
Фото: альбом «Героическая эпопея: арктический поход и гибель "Челюскина"»
Библиотека им. Н.А. Некрасова, electro.nekrasovka.ru
«Я много размышлял в эти дни. Почему нам оказана такая честь? Ведь мы просто выполняли свой долг. Но потом, когда я снова и снова вспоминал все эти волнующие встречи, начиная от бухты провидения и до Красной площади, я понял: в поведении челюскинцев, не склонивших голову перед лицом смертельной опасности, в действиях спасательных экспедиций, с огромной решимостью преодолевавших все преграды на пути к лагерю Шмидта, как в капле воды, отразился характер советского человека, мужественного, доброго, сильного. А в челюскинцах и лётчиках, спасавших их, народ видел своих лучших сыновей. Именно тогда и родилось звание народного героя — Героя Советского Союза. Нам, семерым лётчикам, доставившим челюскинцев на землю, выпала честь первыми получить это высокое звание.
— Мы не сделали ничего необыкновенного, — сказал я, выступая на митинге на Красной площади. — Каждый на нашем месте поступил бы точно так же.
Действительно, я убеждён, что в каждом человеке заложены огромные возможности, но раскрываются они полностью только тогда, когда отдаёшь делу всего себя. Арктика доказала это».
Василий Молоков «Родное небо»
Фото: ргафд.рф
«Я много размышлял в эти дни. Почему нам оказана такая честь? Ведь мы просто выполняли свой долг. Но потом, когда я снова и снова вспоминал все эти волнующие встречи, начиная от бухты провидения и до Красной площади, я понял: в поведении челюскинцев, не склонивших голову перед лицом смертельной опасности, в действиях спасательных экспедиций, с огромной решимостью преодолевавших все преграды на пути к лагерю Шмидта, как в капле воды, отразился характер советского человека, мужественного, доброго, сильного. А в челюскинцах и лётчиках, спасавших их, народ видел своих лучших сыновей. Именно тогда и родилось звание народного героя — Героя Советского Союза. Нам, семерым лётчикам, доставившим челюскинцев на землю, выпала честь первыми получить это высокое звание.
— Мы не сделали ничего необыкновенного, — сказал я, выступая на митинге на Красной площади. — Каждый на нашем месте поступил бы точно так же.
Действительно, я убеждён, что в каждом человеке заложены огромные возможности, но раскрываются они полностью только тогда, когда отдаёшь делу всего себя. Арктика доказала это».
Василий Молоков «Родное небо»
Фото: ргафд.рф
Катастрофа «Челюскина», обернувшаяся триумфом советской авиации, подарила идею и для триумфа советской науки. Успешный опыт выживания на льдине натолкнул Отто Шмидта на мысль использовать ледяное поле как самодвижущуюся платформу для морских исследований в Арктике, а самолёт — как средство для доставки на лёд научной группы. Так появился проект первой в мире дрейфующей к Северному полюсу научной станции. Неудивительно, что среди участников подготовки нового ледового подвига оказались четверо участников дрейфа и спасения «Челюскина»: лётчики Михаил Водопьянов и Василий Молоков, радист Эрнст Кренкель и гидробиолог Пётр Ширшов.
Катастрофа «Челюскина», обернувшаяся триумфом советской авиации, подарила идею и для триумфа советской науки. Успешный опыт выживания на льдине натолкнул Отто Шмидта на мысль использовать ледяное поле как самодвижущуюся платформу для морских исследований в Арктике, а самолёт — как средство для доставки на лёд научной группы. Так появился проект первой в мире дрейфующей к Северному полюсу научной станции. Неудивительно, что среди участников подготовки нового ледового подвига оказались четверо участников дрейфа и спасения «Челюскина»: лётчики Михаил Водопьянов и Василий Молоков, радист Эрнст Кренкель и гидробиолог Пётр Ширшов.
Михаил Водопьянов изложил свой план высадки на Северный полюс в книге «Мечта пилота» — бюрократических записок он писать не любил. Он командовал флагманским самолётом и всей авиагруппой, задействованной в операции. Вторым пилотом был участник дрейфа на «Челюскине» Михаил Бабушкин, флаг-штурманом — Иван Спирин, один из лучших военных аэронавигаторов. Он вместе с  участником экспедиции, геофизиком Евгением Фёдоровым должен был с борта самолёта определить местоположение полюса. На шестом часу полёта Фёдоров закричал: «Полюс!» и Шмидт тут же набросал телеграмму: «Самолет „СССР-Н-170“ под управлением Водопьянова, Бабушкина, штурмана Спирина пролетел над Северным полюсом. Начальник экспедиции Шмидт». 21 мая 1937 года в 11 часов 35 минут Водопьянов совершил посадку модернизированного бомбардировщика ТБ-3 на лёд в непосредственной близости от Северного полюса, доставив членов экспедиции. Так Водопьянов, Бабушкин и Спирин стали первыми в мире лётчиками, высадившимися на полюсе. За этот подвиг Бабушкину и Спирину были присвоены звания Героев Советского Союза, а Водопьянов получил орден Ленина — тогда статуса дважды Героя ещё не было. Именно в честь этого события 21 мая у нас в стране стали отмечать как День полярника.
Михаил Сергеевич Бабушкин (1893 — 1938) — советский полярный лётчик, герой Советского Союза. С 1914 года обучался в Гатчинской военной авиационной школе, участвовал в революционных событиях 1917 года в Петрограде. С 1921 года работал лётчиком-инструктором Дальневосточной авиационной школы во Владивостоке. С 1923 года работал в обществе «Добролёт». Первым выдвинул идею ледовых разведок и в 1925 году провёл первую разведку тюленьих лежбищ на Белом море на самолёте-амфибии Ш-2. В июне-июле 1928 года участвовал в поисках потерпевшего крушение дирижабля «Италия», совершил 15 полётов со льда на самолёте «Юнкерс-13». В начале 1930-х годов служил пилотом в Гражданском воздушном флоте, занимался аэрофотосъемкой, перевозкой пассажиров, совершал регулярные полёты на Севере. С 1933 года — лётчик полярной авиации Главсевморпути. В 1933—1934 годах участвовал в экспедиции парохода «Челюскин». После гибели корабля восстановил на льду самолёт-амфибию Ш-2 и 2 апреля 1934 года улетел на нём в чукотское село Ванкарем. В 1935 году был командиром авиаотряда первой высокоширотной полярной экспедиции на ледоколе «Садко». 21 мая 1937 года впервые совершил посадку на лёд в районе Северного полюса. В 1937 году принимал участие в поисках пропавшего экипажа Сигизмунда Леваневского. Погиб в авиационной катастрофе на самолёте АНТ-6 в районе Архангельска.
Иван Папанин «Жизнь на льдине»
Самолёты на полюсе. Фото: проект «Неизвестные герои севера», geroisevera.ru
Кадр из фильма «Разведчик севера»
Отто Шмидт в кабине штурмана Ивана Спирина. Фото: Виктор Тёмин, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Подготовка к полёту на полюс была долгой и обстоятельной, в ней участвовали десятки заводских коллективов, работники НИИ и КБ, лётчики, авиконструкторы и метеорологи. Спирин с подчинёнными ему штурманами составили картографические сетки с линиями радиопеленгов для определения места самолёта при полёте над безориентирной местностью, проработали запасные варианты на случай отклонения от маршрута. Однообразие ландшафта и непредсказуемое поведение магнитных приборов затрудняют полёты над полюсом. Спирин разработал способ, который позволял однозначно определять местоположение по звёздам и солнцу за считанные минуты, что позволяло ему прокладывать и корректировать маршрут по ходу полёта.
Иван Тимофеевич Спирин (1898 —1960) - генерал-лейтенант авиации, доктор географических наук, профессор. Участник Гражданской войны, после войны окончил экстерном школу лётнабов в Москве, проходил службу в НИИ ВВС РККА, затем окончил 1-ю Качинскую военную школу лётчиков имени А.Ф. Мясникова. Один из первых выдающихся мастеров дальних перелётов советской авиации. В качестве штурмана участвовал в дальних перелётах Москва – Пекин, Москва – Севастополь – Анкара – Тегеран – Кабул - Ташкент – Москва и многих других. С 10 по 12 сентября 1934 года на самолете АНТ-25 в качестве штурмана совершил рекордный по дальности и продолжительности перелёт по замкнутому маршруту в 12411 километров за 75 часов. Активный участник разработки новых способов самолётовождения, участвовал в создании ряда навигационных приборов. Преподавал аэронавигацию в Военно-воздушной академии имени профессора Н.Е. Жуковского, участвовал в ряде поисковых воздушных экспедиций в Арктике. В 1937 году как один из лучших штурманов Советского Союза участвовал в высадке на Северный полюс первой научной дрейфующей станции «Северный полюс-1». За это Ивану Спирину было присвоено звание Героя Советского Союза с вручсением ордена Ленина. Начальник Ивановской высшей школы штурманов. Участник советско-финляндской войны. Участвовал в боевых действиях, готовил лётчиков авиационной группы дальнего действия, был начальником Высшей офицерской школы ночных экипажей дальнего действия в Средней Азии. После войны окончил Высшие академические курсы при Высшей военной академии имени К.Е. Ворошилова. Работал заместителем начальника штурманского факультета Военно-воздушной инженерной академии имени Н.Е. Жуковского, начальником отдела авиации Антарктического института Академии наук СССР, начальником военной кафедры Московского физико-технического института.
Фото: почтовая карточка издательства «Искусство»
Михаил Водопьянов изложил свой план высадки на Северный полюс в книге «Мечта пилота» — бюрократических записок он писать не любил. Он командовал флагманским самолётом и всей авиагруппой, задействованной в операции. Вторым пилотом был участник дрейфа на «Челюскине» Михаил Бабушкин, флаг-штурманом — Иван Спирин, один из лучших военных аэронавигаторов. Он вместе с  участником экспедиции, геофизиком Евгением Фёдоровым должен был с борта самолёта определить местоположение полюса. На шестом часу полёта Фёдоров закричал: «Полюс!» и Шмидт тут же набросал телеграмму: «Самолет „СССР-Н-170“ под управлением Водопьянова, Бабушкина, штурмана Спирина пролетел над Северным полюсом. Начальник экспедиции Шмидт». 21 мая 1937 года в 11 часов 35 минут Водопьянов совершил посадку модернизированного бомбардировщика ТБ-3 на лёд в непосредственной близости от Северного полюса, доставив членов экспедиции. Так Водопьянов, Бабушкин и Спирин стали первыми в мире лётчиками, высадившимися на полюсе. За этот подвиг Бабушкину и Спирину были присвоены звания Героев Советского Союза, а Водопьянов получил орден Ленина — тогда статуса дважды Героя ещё не было. Именно в честь этого события 21 мая у нас в стране стали отмечать как День полярника.
Михаил Сергеевич Бабушкин (1893 — 1938) — советский полярный лётчик, герой Советского Союза. С 1914 года обучался в Гатчинской военной авиационной школе, участвовал в революционных событиях 1917 года в Петрограде. С 1921 года работал лётчиком-инструктором Дальневосточной авиационной школы во Владивостоке. С 1923 года работал в обществе «Добролёт». Первым выдвинул идею ледовых разведок и в 1925 году провёл первую разведку тюленьих лежбищ на Белом море на самолёте-амфибии Ш-2. В июне-июле 1928 года участвовал в поисках потерпевшего крушение дирижабля «Италия», совершил 15 полётов со льда на самолёте «Юнкерс-13». В начале 1930-х годов служил пилотом в Гражданском воздушном флоте, занимался аэрофотосъемкой, перевозкой пассажиров, совершал регулярные полёты на Севере. С 1933 года — лётчик полярной авиации Главсевморпути. В 1933—1934 годах участвовал в экспедиции парохода «Челюскин». После гибели корабля восстановил на льду самолёт-амфибию Ш-2 и 2 апреля 1934 года улетел на нём в чукотское село Ванкарем. В 1935 году был командиром авиаотряда первой высокоширотной полярной экспедиции на ледоколе «Садко». 21 мая 1937 года впервые совершил посадку на лёд в районе Северного полюса. В 1937 году принимал участие в поисках пропавшего экипажа Сигизмунда Леваневского. Погиб в авиационной катастрофе на самолёте АНТ-6 в районе Архангельска.
Иван Папанин «Жизнь на льдине»
Самолёты на полюсе. Фото: проект «Неизвестные герои севера», geroisevera.ru
Кадр из фильма «Разведчик севера»
Отто Шмидт в кабине штурмана Ивана Спирина. Фото: Виктор Тёмин, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Подготовка к полёту на полюс была долгой и обстоятельной, в ней участвовали десятки заводских коллективов, работники НИИ и КБ, лётчики, авиконструкторы и метеорологи. Спирин с подчинёнными ему штурманами составили картографические сетки с линиями радиопеленгов для определения места самолёта при полёте над безориентирной местностью, проработали запасные варианты на случай отклонения от маршрута. Однообразие ландшафта и непредсказуемое поведение магнитных приборов затрудняют полёты над полюсом. Спирин разработал способ, который позволял однозначно определять местоположение по звёздам и солнцу за считанные минуты, что позволяло ему прокладывать и корректировать маршрут по ходу полёта.
Иван Тимофеевич Спирин (1898 —1960) - генерал-лейтенант авиации, доктор географических наук, профессор. Участник Гражданской войны, после войны окончил экстерном школу лётнабов в Москве, проходил службу в НИИ ВВС РККА, затем окончил 1-ю Качинскую военную школу лётчиков имени А.Ф. Мясникова. Один из первых выдающихся мастеров дальних перелётов советской авиации. В качестве штурмана участвовал в дальних перелётах Москва – Пекин, Москва – Севастополь – Анкара – Тегеран – Кабул - Ташкент – Москва и многих других. С 10 по 12 сентября 1934 года на самолете АНТ-25 в качестве штурмана совершил рекордный по дальности и продолжительности перелёт по замкнутому маршруту в 12411 километров за 75 часов. Активный участник разработки новых способов самолётовождения, участвовал в создании ряда навигационных приборов. Преподавал аэронавигацию в Военно-воздушной академии имени профессора Н.Е. Жуковского, участвовал в ряде поисковых воздушных экспедиций в Арктике. В 1937 году как один из лучших штурманов Советского Союза участвовал в высадке на Северный полюс первой научной дрейфующей станции «Северный полюс-1». За это Ивану Спирину было присвоено звание Героя Советского Союза с вручсением ордена Ленина. Начальник Ивановской высшей школы штурманов. Участник советско-финляндской войны. Участвовал в боевых действиях, готовил лётчиков авиационной группы дальнего действия, был начальником Высшей офицерской школы ночных экипажей дальнего действия в Средней Азии. После войны окончил Высшие академические курсы при Высшей военной академии имени К.Е. Ворошилова. Работал заместителем начальника штурманского факультета Военно-воздушной инженерной академии имени Н.Е. Жуковского, начальником отдела авиации Антарктического института Академии наук СССР, начальником военной кафедры Московского физико-технического института.
Фото: почтовая карточка издательства «Искусство»
Фарфоровая статуэтка «Папанин с псом по кличке Весёлый». Скульптор Наталья Данько, Ленинградский фарфоровый завод, 1930-е годы
В последующие дни на льдину с острова Рудольф по очереди прилетали Василий Молоков, Илья Мазурук и Анатолий Алексеев с грузами для организации быта полярников, и, наконец, 6 июня на дрейфующей станции подняли флаг Советского Союза четыре его будущих героя: начальник станции Иван Папанин, гидробиолог и океанограф Пётр Ширшов, метеоролог и геофизик Евгений Фёдоров и радист Эрнст Кренкель. Этот день вошёл в историю как день открытия первой в мире дрейфующей полярной станции «Северный полюс — 1».
Пятым участником экспедиции был пёс Весёлый, которого папанинцам подарили зимовщики с острова Рудольф для отпугивания белых медведей. После дрейфа один из фотосюжетов со льдины переосмыслили художники Ленинградского фарфорового завода, и Папанин в обнимку с Весёлым поселились в домах многих советских граждан.
Фото: Виктор Тёмин, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Фото: Российский Государственный Музей Арктики и Антарктики, russiainphoto.ru
Михаил Водопьянов, Анатолий Алексеев, Илья Мазурук, Василий Молоков. Фото: проект «Неизвестные герои севера», geroisevera.ru
Фарфоровая статуэтка «Папанин с псом по кличке Весёлый». Скульптор Наталья Данько, Ленинградский фарфоровый завод, 1930-е годы
В последующие дни на льдину с острова Рудольф по очереди прилетали Василий Молоков, Илья Мазурук и Анатолий Алексеев с грузами для организации быта полярников, и, наконец, 6 июня на дрейфующей станции подняли флаг Советского Союза четыре его будущих героя: начальник станции Иван Папанин, гидробиолог и океанограф Пётр Ширшов, метеоролог и геофизик Евгений Фёдоров и радист Эрнст Кренкель. Этот день вошёл в историю как день открытия первой в мире дрейфующей полярной станции «Северный полюс — 1».
Пятым участником экспедиции был пёс Весёлый, которого папанинцам подарили зимовщики с острова Рудольф для отпугивания белых медведей. После дрейфа один из фотосюжетов со льдины переосмыслили художники Ленинградского фарфорового завода, и Папанин в обнимку с Весёлым поселились в домах многих советских граждан.
Фото: Виктор Тёмин, МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Фото: Российский Государственный Музей Арктики и Антарктики, russiainphoto.ru
Михаил Водопьянов, Анатолий Алексеев, Илья Мазурук, Василий Молоков. Фото: проект «Неизвестные герои севера», geroisevera.ru
Папанинцы жили на дрейфующей льдине размером три на пять километров и толщиной три метра. Сразу же после высадки на неё началась работа. Пётр Ширшов днём и ночью проводил промеры глубины, брал образцы грунта, пробы воды, измерял её температуру, солёность, содержание в ней кислорода. Все пробы тут же обрабатывались в лаборатории и хранились в палатке, в которой жили папанинцы. Палатка была небольшой — четыре на два с половиной метра, и из-за лабораторных образцов в ней было совсем тесно. За метеонаблюдения отвечал Евгений Фёдоров. Он мерил атмосферное давление, температуру, относительную влажность воздуха, направление и скорость ветра. Все сведения по рации передавались на остров Рудольфа по несколько раз в сутки. Для связи с землёй центральная радиолаборатория в Ленинграде изготовила по специальному заказу две радиостанции — мощную на 80 ватт и 20-ваттную аварийную. Основным источником питания для них был ветряк, имелся также движок с ручным приводом. Папанин ежедневно вёл дневник.
Иван Дмитриевич Папанин (1894 — 1986) — советский исследователь Арктики, доктор географических наук, контр-адмирал, дважды Герой Советского Союза. Во время Первой мировой войны служил матросом Черноморского флота, участвовал в Гражданской войне на Украине и в Крыму, был комиссаром оперативного управления при командующем морскими силами Юго-Западного фронта, комендантом Крымской Чрезвычайной комиссии. В 1932—1933 годах был начальником полярной станции Бухта Тихая (Земля Франца-Иосифа), в 1934—1935 годах — станции на мысе Челюскин. В 1937—1938 годах возглавлял первую в мире дрейфующую станцию «Северный полюс». Научные результаты экспедиции получили высокую оценку Общего собрания АН СССР 6 марта 1938 года. Иван Папанин и другие члены экспедиции получили учёную степень доктора географических наук и были избраны почётными членами Всесоюзного географического общества. В 1939—1946 годах работал начальником Главсевморпути, уполномоченным Государственного Комитета Обороны по перевозкам на Белом море. В 1940 году возглавил экспедицию по выводу из ледового плена парохода «Георгий Седов», за что был во второй раз удостоен звания Героя Советского Союза. В годы Великой Отечественной войны внёс значительный вклад в организацию бесперебойного движения судов на трассе Севморпути, построил новый порт в Архангельске для доставки из США грузов по ленд-лизу. В 1943 году руководил реконструкцией порта Петропавловска-Камчатского. Работал заместителем директора Института океанологии АН СССР по экспедициям, с 1969 года и до конца жизни возглавлял Службу космических исследований Отдела морских экспедиционных работ АН СССР. Служил директором Института биологии внутренних вод АН СССР в посёлке Борок, который превратил из глухого местечка в солидный научный центр. Был председателем Московского филиала Географического общества СССР. Обладатель девяти орденов Ленина и множества других орденов и медалей, не только советских, но и зарубежных.
Иван Папанин «Жизнь на льдине»
Пётр Ширшов «Дневники. Очерки. Воспоминания»
Фото: Российский Государственный Музей Арктики и Антарктики, russiainphoto.ru
Фото: Российский Государственный Музей Арктики и Антарктики, russiainphoto.ru
Фото: МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Фото: Российский Государственный Музей Арктики и Антарктики, russiainphoto.ru
Евгений Фёдоров, Эрнст Кренкель, Иван Папанин, Пётр Ширшов. Фото: МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Папанинцы жили на дрейфующей льдине размером три на пять километров и толщиной три метра. Сразу же после высадки на неё началась работа. Пётр Ширшов днём и ночью проводил промеры глубины, брал образцы грунта, пробы воды, измерял её температуру, солёность, содержание в ней кислорода. Все пробы тут же обрабатывались в лаборатории и хранились в палатке, в которой жили папанинцы. Палатка была небольшой — четыре на два с половиной метра, и из-за лабораторных образцов в ней было совсем тесно. За метеонаблюдения отвечал Евгений Фёдоров. Он мерил атмосферное давление, температуру, относительную влажность воздуха, направление и скорость ветра. Все сведения по рации передавались на остров Рудольфа по несколько раз в сутки. Для связи с землёй центральная радиолаборатория в Ленинграде изготовила по специальному заказу две радиостанции — мощную на 80 ватт и 20-ваттную аварийную. Основным источником питания для них был ветряк, имелся также движок с ручным приводом. Папанин ежедневно вёл дневник.
Иван Дмитриевич Папанин (1894 — 1986) — советский исследователь Арктики, доктор географических наук, контр-адмирал, дважды Герой Советского Союза. Во время Первой мировой войны служил матросом Черноморского флота, участвовал в Гражданской войне на Украине и в Крыму, был комиссаром оперативного управления при командующем морскими силами Юго-Западного фронта, комендантом Крымской Чрезвычайной комиссии. В 1932—1933 годах был начальником полярной станции Бухта Тихая (Земля Франца-Иосифа), в 1934—1935 годах — станции на мысе Челюскин. В 1937—1938 годах возглавлял первую в мире дрейфующую станцию «Северный полюс». Научные результаты экспедиции получили высокую оценку Общего собрания АН СССР 6 марта 1938 года. Иван Папанин и другие члены экспедиции получили учёную степень доктора географических наук и были избраны почётными членами Всесоюзного географического общества. В 1939—1946 годах работал начальником Главсевморпути, уполномоченным Государственного Комитета Обороны по перевозкам на Белом море. В 1940 году возглавил экспедицию по выводу из ледового плена парохода «Георгий Седов», за что был во второй раз удостоен звания Героя Советского Союза. В годы Великой Отечественной войны внёс значительный вклад в организацию бесперебойного движения судов на трассе Севморпути, построил новый порт в Архангельске для доставки из США грузов по ленд-лизу. В 1943 году руководил реконструкцией порта Петропавловска-Камчатского. Работал заместителем директора Института океанологии АН СССР по экспедициям, с 1969 года и до конца жизни возглавлял Службу космических исследований Отдела морских экспедиционных работ АН СССР. Служил директором Института биологии внутренних вод АН СССР в посёлке Борок, который превратил из глухого местечка в солидный научный центр. Был председателем Московского филиала Географического общества СССР. Обладатель девяти орденов Ленина и множества других орденов и медалей, не только советских, но и зарубежных.
Иван Папанин «Жизнь на льдине»
Пётр Ширшов «Дневники. Очерки. Воспоминания»
Фото: Российский Государственный Музей Арктики и Антарктики, russiainphoto.ru
Фото: Российский Государственный Музей Арктики и Антарктики, russiainphoto.ru
Фото: МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Фото: Российский Государственный Музей Арктики и Антарктики, russiainphoto.ru
Евгений Фёдоров, Эрнст Кренкель, Иван Папанин, Пётр Ширшов. Фото: МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Пётр Петрович Ширшов (1905 — 1953) — гидробиолог и полярный исследователь, доктор географических наук, академик АН СССР, Герой Советского Союза, министр морского флота СССР, первый директор Института океанологии АН СССР. Выдающийся исследователь Арктики, участник самых знаменитых полярных экспедиций 1930-х годов: на «Сибирякове» (1932), «Челюскине» (1933 — 1934), «Красине» (1936), на дрейфующей полярной станции «Северный полюс-1» (1937—1938). Один из основоположников науки о географическом распределении водорослей. Исследования Петра Ширшова позволили выявить закономерности в сезонном распределении планктона в полярных морях, сформулировать гипотезу о планктоне как индикаторе ледового режима моря. В конце XX века его работы по фитопланктону арктических морей приобрели новую актуальность, так как сделанные в 1930-е годы Ширшовым наблюдения отражают состояние арктического планктона в то время, когда ещё не ощущалось воздействие антропогенного загрязнения океана. Таким образом, он обеспечил современным ученым необходимые фоновые данные для прогнозов будущих изменений в биосфере арктических морей. После возвращения со станции «Северный полюс-1» Пётр Ширшов стал первым заместителем председателя Главного управления Севморпути. В годы войны был уполномоченным Государственного комитета обороны по Горьковской и четырём другим восточным железным дорогам, координировал их работу по эвакуации из Москвы населения, заводов, культурных ценностей и переброску на фронт войск и техники. В 1942 годe назначен наркомом морского флота СССР (с 1946 года — министр морского флота). В 1945 году организовал Институт океанологии Академии наук СССР и стал его первым директором. Благодаря Ширшову у института появилось научно-исследовательское судно «Витязь», на котором совершались регулярные экспедиции в Тихом, Индийском и Атлантическом океанах. Сегодня институт носит имя Петра Ширшова.
Иван Папанин «Жизнь на льдине»
Евгений Фёдоров «Полярные дневники»
Фото: Российский государственный музей Арктики и Антарктики,
russiainphoto.ru
Фото: Российский государственный музей Арктики и Антарктики,
russiainphoto.ru
Пётр Ширшов на полюсе. Фото: проект «Неизвестные герои севера», geroisevera.ru
Пётр Петрович Ширшов (1905 — 1953) — гидробиолог и полярный исследователь, доктор географических наук, академик АН СССР, Герой Советского Союза, министр морского флота СССР, первый директор Института океанологии АН СССР. Выдающийся исследователь Арктики, участник самых знаменитых полярных экспедиций 1930-х годов: на «Сибирякове» (1932), «Челюскине» (1933 — 1934), «Красине» (1936), на дрейфующей полярной станции «Северный полюс-1» (1937—1938). Один из основоположников науки о географическом распределении водорослей. Исследования Петра Ширшова позволили выявить закономерности в сезонном распределении планктона в полярных морях, сформулировать гипотезу о планктоне как индикаторе ледового режима моря. В конце XX века его работы по фитопланктону арктических морей приобрели новую актуальность, так как сделанные в 1930-е годы Ширшовым наблюдения отражают состояние арктического планктона в то время, когда ещё не ощущалось воздействие антропогенного загрязнения океана. Таким образом, он обеспечил современным ученым необходимые фоновые данные для прогнозов будущих изменений в биосфере арктических морей. После возвращения со станции «Северный полюс-1» Пётр Ширшов стал первым заместителем председателя Главного управления Севморпути. В годы войны был уполномоченным Государственного комитета обороны по Горьковской и четырём другим восточным железным дорогам, координировал их работу по эвакуации из Москвы населения, заводов, культурных ценностей и переброску на фронт войск и техники. В 1942 годe назначен наркомом морского флота СССР (с 1946 года — министр морского флота). В 1945 году организовал Институт океанологии Академии наук СССР и стал его первым директором. Благодаря Ширшову у института появилось научно-исследовательское судно «Витязь», на котором совершались регулярные экспедиции в Тихом, Индийском и Атлантическом океанах. Сегодня институт носит имя Петра Ширшова.
Иван Папанин «Жизнь на льдине»
Евгений Фёдоров «Полярные дневники»
Фото: Российский государственный музей Арктики и Антарктики,
russiainphoto.ru
Фото: Российский государственный музей Арктики и Антарктики,
russiainphoto.ru
Пётр Ширшов на полюсе. Фото: проект «Неизвестные герои севера», geroisevera.ru
Евгений Константинович Фёдоров (1910−1981) — выдающийся учёный-геофизик, руководитель гидрометеорологической службы, академик, государственный и общественный деятель, Герой Советского Союза. До высадки на дрейфующей льдине он уже работал с Иваном Папаниным: после окончания Ленинградского госуниверситета в обсерватории бухты Тихая на Земле Франца-Иосифа, начальником которой был Папанин, а затем на полярной станции на мысе Челюскин (полуостров Таймыр). В 1937 — 1938 годах в качестве геофизика участвовал в дрейфе первой дрейфующей станции «Северный полюс-1». В 1939 году стал директором Арктического института, затем начальником Главного управления Гидрометеорологической службы при Совнаркоме СССР. С началом войны Главное управление было включено в состав Вооруженных сил и собирало данные о погоде, позволявшие назначать время военных операций и уточнять их характер. Закончил войну в звании генерал-лейтенанта. В августе 1947 года по ложному доносу был снят с должности, разжалован в рядовые и предан суду чести за «антипатриотические и антигосударственные поступки» — плохой контроль иностранного отдела службы. Несмотря на эту катастрофу, Фёдоров взялся за восстановление Эльбрусской комплексной высокогорной экспедиции, создал обсерваторию, исследовательские базы и метеостанции. Был назначен начальником Геофизической комплексной экспедиции, в которую входила Эльбрусская экспедиция. Вместе с другими учёными был представлен к Государственной премии за разработку метода воздействия на градовые процессы с помощью внесения в градовые облака специальных реагентов ракетами. В 1960 году стал академиком АН СССР, затем — начальником Главного управления Гидрометслужбы при Совете Министров СССР. Для улучшения сбора метеорологических данных добился запуска специальных метеоспутников, которые вместе с наземными комплексами составили спутниковую систему «Метеор». Принимал активное участие в создании Всемирной службы погоды. Для расширения морских и океанских исследований добился постройки специального флота из научно-исследовательских судов. В 1979 году возглавил советскую делегацию на первой Всемирной конференции по климату и был одним из главных докладчиков. По его инициативе был принят «Призыв к нациям», предупреждавший о возможных катастрофических последствиях изменения климата. Кроме звания Героя Советского Союза, награжден шестью орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, орденом Кутузова 2-й степени, двумя орденами Трудового Красного Знамени, медалями. Лауреат Сталинской и Государственной премий СССР.
Иван Папанин «Жизнь на льдине»
Евгений Фёдоров «Полярные дневники»
Фото: МАММ / МДФ, russiainphoto.ru
Фото: warheroes.ru
Евгений Константинович Фёдоров (1910−1981) — выдающийся учёный-геофизик, руководитель гидрометеорологической службы, академик, государственный и общественный деятель, Герой Советского Союза. До высадки на дрейфующей льдине он уже работал с Иваном Папаниным: после окончания Ленинградского госуниверситета в обсерватории бухты Тихая на Земле Франца-Иосифа, начальником которой был Папанин, а затем на полярной станции на мысе Челюскин (полуостров Таймыр). В 1937 — 1938 годах в качестве геофизика участвовал в дрейфе первой дрейфующей станции «Северный полюс-1». В 1939 году стал директором Арктического института, затем начальником Главного управления Гидрометеорологической службы при Совнаркоме СССР. С началом войны Главное управление было включено в состав Вооруженных сил и собирало данные о погоде, позволявшие назначать время военных операций и уточнять их характер. Закончил войну в звании генерал-лейтенанта. В августе 1947 года по ложному доносу был снят с должности, разжалован в рядовые и предан суду чести за «антипатриотичес