Пятилетний Володя Арсеньев вместе с папой, Клавдием Фёдоровичем, всматривается в географическую карту. Идёт русско-турецкая война, и отец рассказывает ему, как перемещаются войска, отмечает города, показывает, как обозначены горы и реки. В доме много книг, и Володя читает популярные у детей того времени романы Жюля Верна и Майн Рида. Жизнь полна историй о невыдуманных странствиях: в журналах «Природа и люди» и «Вокруг света» пишут о походах Пржевальского, Певцова и Потанина. Володя читает о Магеллане, о гибели французского капитана Лаперуза и о том, как его искали пропавшие без вести корабли «Буссоль» и «Астролябия». Он заводит тетрадь, в которой рисует фигуры охотников, египетские пирамиды, мексиканские кактусы и идущие к далёким берегам парусники. Там же появляется его первый рассказ «Живой в саркофаге» — о том как учёный-путешественник проникает в древнюю пирамиду, в которую никто до него не мог найти вход…

Когда Володе исполняется пятнадцать, вместе с дядей и его сыновьями он отправляется в трёхнедельное плавание по Неве на четырёхвёсельной шлюпке «Стрела» из местечка Саблино под Петербургом до Ладожского озера и обратно. От вёсел стираются в кровь ладони, на берегу нужно разбивать лагерь и рубить дрова. Пока все отдыхают, Володя ведёт судовой журнал, где описывает все события прошедшего дня… В этом мальчике уже можно узнать будущего Владимира Арсеньева — неутомимого путешественника и бесстрашного военного, географа, этнографа, ботаника, зоолога, археолога, писателя и, пожалуй, самого многостороннего исследователя Дальнего Востока.
Пятилетний Володя Арсеньев вместе с папой, Клавдием Фёдоровичем, всматривается в географическую карту. Идёт русско-турецкая война, и отец рассказывает ему, как перемещаются войска, отмечает города, показывает, как обозначены горы и реки. В доме много книг, и Володя читает популярные у детей того времени романы Жюля Верна и Майн Рида. Жизнь полна историй о невыдуманных странствиях: в журналах «Природа и люди» и «Вокруг света» пишут о походах Пржевальского, Певцова и Потанина. Володя читает о Магеллане, о гибели французского капитана Лаперуза и о том, как его искали пропавшие без вести корабли «Буссоль» и «Астролябия». Он заводит тетрадь, в которой рисует фигуры охотников, египетские пирамиды, мексиканские кактусы и идущие к далёким берегам парусники. Там же появляется его первый рассказ «Живой в саркофаге» — о том как учёный-путешественник проникает в древнюю пирамиду, в которую никто до него не мог найти вход…

Когда Володе исполняется пятнадцать, вместе с дядей и его сыновьями он отправляется в трёхнедельное плавание по Неве на четырёхвёсельной шлюпке «Стрела» из местечка Саблино под Петербургом до Ладожского озера и обратно. От вёсел стираются в кровь ладони, на берегу нужно разбивать лагерь и рубить дрова. Пока все отдыхают, Володя ведёт судовой журнал, где описывает все события прошедшего дня… В этом мальчике уже можно узнать будущего Владимира Арсеньева — неутомимого путешественника и бесстрашного военного, географа, этнографа, ботаника, зоолога, археолога, писателя и, пожалуй, самого многостороннего исследователя Дальнего Востока.
Путь петербуржца Арсеньева на Дальний Восток был не самым простым: в юные годы он не прошёл конкурс в высшее морское инженерное училище, зачислился вольноопределяющимся в пехотный полк и затем поступил в Петербургское пехотное юнкерское училище, которое с отличием окончил. Он просился служить на другой конец империи, который давно манил его своими «белыми пятнами», но его отправили в польский город Ломжа. Жена Арсеньева, Анна Константиновна, вспоминала:
Арсеньеву не хотелось служить в городе, и он несколько раз посылал прошения о переводе на Дальний Восток. И, наконец, в 1900 году ему разрешают отправиться в 1-й Владивостокский крепостной пехотный полк. Анна Константиновна рассказывает:
Амир Хисамутдинов. Честь имею. — rgo.ru
Амир Хисамутдинов. Честь имею. — rgo.ru
Путь петербуржца Арсеньева на Дальний Восток был не самым простым: в юные годы он не прошёл конкурс в высшее морское инженерное училище, зачислился вольноопределяющимся в пехотный полк и затем поступил в Петербургское пехотное юнкерское училище, которое с отличием окончил. Он просился служить на другой конец империи, который давно манил его своими «белыми пятнами», но его отправили в польский город Ломжа. Жена Арсеньева, Анна Константиновна, вспоминала:
Арсеньеву не хотелось служить в городе, и он несколько раз посылал прошения о переводе на Дальний Восток. И, наконец, в 1900 году ему разрешают отправиться в 1-й Владивостокский крепостной пехотный полк. Анна Константиновна рассказывает:
Амир Хисамутдинов. Честь имею. — rgo.ru
Оказавшись по пути во Владивосток в Благовещенске, Арсеньев попал на фронт военных действий с Китаем. Начавшись как Ихэтуаньское (Боксёрское) восстание против английских миссионеров, противостояние постепенно переросло в войну с европейскими государствами, Россией, США и Японией. Владимир Арсеньев участвовал в вытеснении китайцев из Благовещенска, в составе русского десанта высадился на китайский берег и выбил вражеские силы из городов Сахалян (Хэйхэ) и Айгунь. За участие в боях его наградили серебряной медалью «За поход в Китай».
Оказавшись по пути во Владивосток в Благовещенске, Арсеньев попал на фронт военных действий с Китаем. Начавшись как Ихэтуаньское (Боксёрское) восстание против английских миссионеров, противостояние постепенно переросло в войну с европейскими государствами, Россией, США и Японией. Владимир Арсеньев участвовал в вытеснении китайцев из Благовещенска, в составе русского десанта высадился на китайский берег и выбил вражеские силы из городов Сахалян (Хэйхэ) и Айгунь. За участие в боях его наградили серебряной медалью «За поход в Китай».
Владивосток в те годы был не городом, а крепостью, и только начал отстраиваться. Немощёные улицы во время дождей превращались в непроходимые болота, на месте сегодняшних парков и площадей бродили стада кабанов и заходили тигры, а остров Русский был покрыт первобытным лесом. Единственным развлечением военных в свободное от службы время была картёжная игра, которой Арсеньев предпочитал охотничьи походы по окрестностям. Он стал членом Владивостокского общества любителей охоты и Общества изучения Амурского края, возглавив Владивостокскую крепостную конно-охотничью команду и исходив весь юго-восток Уссурийского края. Команда картографировала и разведывала местность, а любознательный Арсеньев вёл научные наблюдения о рельефе, природе и населении, записывая их в дневники. По итогам этих походов он пишет свою первую работу «Отчёт о деятельности Владивостокского общества любителей охоты за 5-летие с 1901 по 1905 г. включительно». Повествование вышло не совсем официальным: автор украсил его многочисленными описаниями местной природы и своими наблюдениями. В этой работе Арсеньев впервые проявляет себя и как эколог, что стало для него очень характерно впоследствии.
Владивосток. Из альбома С.Б. Туманова, 1878 год. Фото: Научный архив РГО
Егорчев И. Неизвестный Арсеньев. — ООО «Дальиздат», 2016. С. 7
Фото: Научный архив РГО
Фото: Научный архив РГО
Владивосток в те годы был не городом, а крепостью, и только начал отстраиваться. Немощёные улицы во время дождей превращались в непроходимые болота, на месте сегодняшних парков и площадей бродили стада кабанов и заходили тигры, а остров Русский был покрыт первобытным лесом. Единственным развлечением военных в свободное от службы время была картёжная игра, которой Арсеньев предпочитал охотничьи походы по окрестностям. Он стал членом Владивостокского общества любителей охоты и Общества изучения Амурского края, возглавив Владивостокскую крепостную конно-охотничью команду и исходив весь юго-восток Уссурийского края. Команда картографировала и разведывала местность, а любознательный Арсеньев вёл научные наблюдения о рельефе, природе и населении, записывая их в дневники. По итогам этих походов он пишет свою первую работу «Отчёт о деятельности Владивостокского общества любителей охоты за 5-летие с 1901 по 1905 г. включительно». Повествование вышло не совсем официальным: автор украсил его многочисленными описаниями местной природы и своими наблюдениями. В этой работе Арсеньев впервые проявляет себя и как эколог, что стало для него очень характерно впоследствии.
Владивосток. Из альбома С.Б. Туманова, 1878 год.
Фото: Научный архив РГО
Егорчев И. Неизвестный Арсеньев. — ООО «Дальиздат», 2016. С. 7
Фото: Научный архив РГО
Фото: Научный архив РГО
Арсеньев активно пополнял зоологический, ботанический и этнографический отделы музея Общества изучения Амурского края и проводил для его членов верховые экскурсии по Приморью. При поддержке Общества он провёл свои первые археологические работы в устьях рек Шамора, Цимухе и Сучан.
столько археологических памятников выявил, сфотографировал и описал Арсеньев за время своих экспедиций по Приморью и Приамурью. Все они украсили коллекции российских музеев: Эрмитажа, Кунсткамеры, Русского музея, музеев Хабаровска
(1 033 предмета) и Владивостока (965 предметов).
Археологические изыскания Арсеньева обратили на себя внимание высокого начальства: его отчёт о старинном укреплении Да-шань-моу прочитал председатель Приамурского отдела Императорского Русского географического общества Семён Ванков и доложил о нём губернатору края Николаю Гродекову. Тот так поразился богатству собранных сведений, что распорядился считать отпуск Арсеньева, во время которого он всё это обнаружил и описал, служебной командировкой и выплатить ему вознаграждение.
Семён Ванков (1858 — 1937)
Арсеньев активно пополнял зоологический, ботанический и этнографический отделы музея Общества изучения Амурского края и проводил для его членов верховые экскурсии по Приморью. При поддержке Общества он провёл свои первые археологические работы в устьях рек Шамора, Цимухе и Сучан.
столько археологических памятников выявил, сфотографировал и описал Арсеньев за время своих экспедиций по Приморью и Приамурью. Все они украсили коллекции российских музеев: Эрмитажа, Кунсткамеры, Русского музея, музеев Хабаровска
(1 033 предмета) и Владивостока (965 предметов).
Археологические изыскания Арсеньева обратили на себя внимание высокого начальства: его отчёт о старинном укреплении Да-шань-моу прочитал председатель Приамурского отдела Императорского Русского географического общества Семён Ванков и доложил о нём губернатору края Николаю Гродекову. Тот так поразился богатству собранных сведений, что распорядился считать отпуск Арсеньева, во время которого он всё это обнаружил и описал, служебной командировкой и выплатить ему вознаграждение.
Семён Ванков (1858 — 1937)
Итоги русско-японской войны показали, что восточные границы империи нужно укреплять, а приграничные территории — знать в совершенстве. Штабс-капитана Владимира Арсеньева перевели из Владивостока в Хабаровск в управление Приамурского военного округа и назначили руководителем экспедиций в горные области доселе неисследованного хребта Сихотэ-Алинь. Отряду предстояло положить на карту все территории, определить удобные для высадки десанта места, изучить климат, географию и население региона. Экспедиционные работы согласилось финансировать Императорское Русское географическое общество, а Семён Ванков взялся за их организацию.

После переезда в Хабаровск Арсеньев не разорвал связей с Обществом изучения Амурского края и перед экспедицией предложил продолжить собирать коллекции для музея. В протоколе Общества от 12 мая 1906 года было сказано:
Фото: Научный архив РГО
Амир Хисамутдинов. Честь имею. — rgo.ru
Приказ приморского губернатора Павла Унтербергера от 22 мая 1906 года об экспедиции В. К. Арсеньева. Фото: Приморское краевое отделение РГО — Общество изучения Амурского края
Фото: Научный архив РГО
Итоги русско-японской войны показали, что восточные границы империи нужно укреплять, а приграничные территории — знать в совершенстве. Штабс-капитана Владимира Арсеньева перевели из Владивостока в Хабаровск в управление Приамурского военного округа и назначили руководителем экспедиций в горные области доселе неисследованного хребта Сихотэ-Алинь. Отряду предстояло положить на карту все территории, определить удобные для высадки десанта места, изучить климат, географию и население региона. Экспедиционные работы согласилось финансировать Императорское Русское географическое общество, а Семён Ванков взялся за их организацию.

После переезда в Хабаровск Арсеньев не разорвал связей с Обществом изучения Амурского края и перед экспедицией предложил продолжить собирать коллекции для музея. В протоколе Общества от 12 мая 1906 года было сказано:
Фото: Научный архив РГО
Амир Хисамутдинов. Честь имею. — rgo.ru
Приказ приморского губернатора Павла Унтербергера от 22 мая 1906 года об экспедиции В. К. Арсеньева. Фото: архив Приморского краевого отделения РГО — Общества изучения Амурского края
Фото: Научный архив РГО
Первая большая экспедиция Владимира Арсеньева продолжалась с 20 мая по 17 ноября 1906 года и охватила район, называемый Зауссурийским краем: на севере он ограничен заливом Рында, на западе — водоразделом рек Уссури и Иман, на юге и востоке — побережьем Японского моря. Отряд пересёк хребет Сихотэ-Алинь по четырём направлениям: с верховьев реки Уссури на реку Аввакумовку, с реки Тадуши на реку Ното, с реки Тетюхе на верховья реки Иман и с реки Санхобе на реку Иман. В составе экспедиции был 21 человек, Арсеньеву выделили несколько сибирских стрелков и уссурийских казаков, на счёт которых он впоследствии благородно относил успех всего предприятия:
Фото: Научный архив РГО
Арсеньев В.К. По Уссурийскому краю. Дерсу Узала. — Л.: Лениздат, 1978. С. 3
Фрагмент рукописной карты Арсеньева. Фото: Научный архив РГО
Первая большая экспедиция Владимира Арсеньева продолжалась с 20 мая по 17 ноября 1906 года и охватила район, называемый Зауссурийским краем: на севере он ограничен заливом Рында, на западе — водоразделом рек Уссури и Иман, на юге и востоке — побережьем Японского моря. Отряд пересёк хребет Сихотэ-Алинь по четырём направлениям: с верховьев реки Уссури на реку Аввакумовку, с реки Тадуши на реку Ното, с реки Тетюхе на верховья реки Иман и с реки Санхобе на реку Иман. В составе экспедиции был 21 человек, Арсеньеву выделили несколько сибирских стрелков и уссурийских казаков, на счёт которых он впоследствии благородно относил успех всего предприятия:
Фото: Научный архив РГО
Арсеньев В.К. По Уссурийскому краю. Дерсу Узала. — Л.: Лениздат, 1978. С. 3
Фрагмент рукописной карты Арсеньева
Фото: Научный архив РГО
Но, конечно, результаты экспедиции были во многом следствием того, что её возглавил такой уникальный человек как Владимир Арсеньев. В зной, под проливным дождём и снегом, атакуемый тучами мошек-кровопийц, он не прекращал наблюдений за местами, которые проходил: вёл топографическую съёмку, описывал геологические породы, растения, животных и птиц, измерял глубину и быстроту рек, следил за погодой, изучал жизнь местного населения. Одни только метеорологические наблюдения заняли тетрадь в 112 листов.
экземпляров рыб
видов птиц
образцов горных пород
экземпляров насекомых
земноводных пресмыкающихся
Ружьё и компас Арсеньева. Фото: Государственный объединённый музей-заповедник истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева
Арсеньев во время похода по Зауссурийскому краю.
Фото: Государственный объединённый музей-заповедник
истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева
Полевые дневники Арсеньева поражают обилием деталей, латинских, удэгейских, орочских, китайских, маньчжурских, корейских названий и слов. Его интересует буквально всё: как устроены соболиные ловушки, каким богам поклоняются орочи, как растёт женьшень, где обитает кабарга и как на неё охотятся, зачем китайцы сжигают золотые и серебряные бумажки — этот список можно продолжать бесконечно. Он записывает названия географических объектов на языках практически всех аборигенов края с особенностями произношения в той или иной местности, составляет сравнительные таблицы названий животных и растений. На протяжении нескольких лет он собирал русско-орочский словарь, изобретя в процессе свою собственную систему транскрипции для звуков, которых нет в русском языке. «Русско-орочский словарь» Владимира Арсеньева был опубликован только в 2008 году, но от этого его значение меньше не становится: этот уникальный документ зафиксировал живой язык аборигенов Дальнего Востока на рубеже XIX и ХХ столетий.
Кроме подробной карты района с рельефом и всеми населёнными пунктами, включая одиночные жилища, а также собранных впечатляющих данных о населении, природе, водных и сухопутных путях сообщения, экспедицией были собраны:
Фото: Научный архив РГО
Путевой дневник Арсеньева.
Фото: архив Приморского краевого отделения РГО — Общества изучения Амурского края
Фото: Научный архив РГО
Но, конечно, результаты экспедиции были во многом следствием того, что её возглавил такой уникальный человек как Владимир Арсеньев. В зной, под проливным дождём и снегом, атакуемый тучами мошек-кровопийц, он не прекращал наблюдений за местами, которые проходил: вёл топографическую съёмку, описывал геологические породы, растения, животных и птиц, измерял глубину и быстроту рек, следил за погодой, изучал жизнь местного населения. Одни только метеорологические наблюдения заняли тетрадь в 112 листов.
экземпляров рыб
видов птиц
образцов горных пород
экземпляров насекомых
земноводных пресмыкающихся
Ружьё и компас Арсеньева. Фото: Государственный объединённый музей-заповедник истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева
Арсеньев во время похода по Зауссурийскому краю.
Фото: Государственный объединённый музей-заповедник
истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева
Полевые дневники Арсеньева поражают обилием деталей, латинских, удэгейских, орочских, китайских, маньчжурских, корейских названий и слов. Его интересует буквально всё: как устроены соболиные ловушки, каким богам поклоняются орочи, как растёт женьшень, где обитает кабарга и как на неё охотятся, зачем китайцы сжигают золотые и серебряные бумажки — этот список можно продолжать бесконечно. Он записывает названия географических объектов на языках практически всех аборигенов края с особенностями произношения в той или иной местности, составляет сравнительные таблицы названий животных и растений. На протяжении нескольких лет он собирал русско-орочский словарь, изобретя в процессе свою собственную систему транскрипции для звуков, которых нет в русском языке. «Русско-орочский словарь» Владимира Арсеньева был опубликован только в 2008 году, но от этого его значение меньше не становится: этот уникальный документ зафиксировал живой язык аборигенов Дальнего Востока на рубеже XIX и ХХ столетий.
Кроме подробной карты района с рельефом и всеми населёнными пунктами, включая одиночные жилища, а также собранных впечатляющих данных о населении, природе, водных и сухопутных путях сообщения, экспедицией были собраны:
Фото: Научный архив РГО
Путевой дневник Арсеньева.
Фото: архив Приморского краевого отделения РГО — Общества изучения Амурского края
Фото: Научный архив РГО
Арсеньев В.К. По Уссурийскому краю. Дерсу Узала. — Л.: Лениздат, 1978. С.101
Фото: Научный архив РГО
Фото: Научный архив РГО
Арсеньев В.К. По Уссурийскому краю. Дерсу Узала. — Л.: Лениздат, 1978. С.101
Фото: Научный архив РГО
Фото: Научный архив РГО
Из дневников этой экспедиции родилось первое большое произведение Арсеньева «По Уссурийскому краю (Дерсу Узала). Путешествие в горную область Сихотэ-Алинь» — уникальный жанровый сплав документальной, научной и художественной прозы. Владивостокское издательство «Эхо» выпустило его в 1921 году. В 1926 году книгу сократили и издали под названием «В дебрях Уссурийского края». Арсеньеву не нравился этот сокращённый вариант, но именно он разошёлся в переводах по всему миру, именно его похвалил Максим Горький, и именно с него началась слава Арсеньева как писателя.
Уникальный экземпляр первого издания книги из личной библиотеки Юлия Шокальского, с дарственной надписью Владимира Арсеньева, хранится в Библиотеке РГО. Читать книгу:
Предисловие к немецкому изданию написал известный норвежский путешественник Фритьоф Нансен:
Иллюстрация Бориса Заборова из книги:
Арсеньев В.К. Дерсу Узала. — Минск: Беларусь, 1978
Из дневников этой экспедиции родилось первое большое произведение Арсеньева «По Уссурийскому краю (Дерсу Узала). Путешествие в горную область «Сихотэ-Алинь» — уникальный жанровый сплав документальной, научной и художественной прозы. Владивостокское издательство «Эхо» выпустило его в 1921 году. В 1926 году книгу сократили и издали под названием «В дебрях Уссурийского края». Арсеньеву не нравился этот сокращённый вариант, но именно он разошёлся в переводах по всему миру, именно его похвалил Максим Горький, и именно с него началась слава Арсеньева как писателя.
Уникальный экземпляр первого издания книги из личной библиотеки Юлия Шокальского, с дарственной надписью Владимира Арсеньева, хранится в Библиотеке РГО. Читать книгу:
Предисловие к немецкому изданию написал известный норвежский путешественник Фритьоф Нансен:
Иллюстрация Бориса Заборова из книги:
Арсеньев В.К. Дерсу Узала. — Минск: Беларусь, 1978
В этой экспедиции, в августе 1906 года, произошла встреча Арсеньева с охотником-гольдом (нанайцем) по имени Дэрчу Оджал, который стал прототипом героя его первых книг — Дерсу Узала.

Бездомный охотник, не знавший грамоты, но умевший читать знаки природы, как открытую книгу, он стал своеобразным проводником постоянных размышлений Арсеньева о природе и цивилизации.
Потерявший семью, не обладавший никаким имуществом и не имевший никакого понятия о принципах цивилизации и христианстве, Дерсу Узала не противостоял природе и не боролся с ней, и поступал с теми, кого встречал, так, как поступали идеальные христиане в книгах. Всё, что наполняло окружающий его мир — животные и птицы, деревья и трава, реки и горы — всё это в представлении Дерсу Узала были «люди», обладавшие такими же, как у человека, разумом и волей, и точно так же заслуживавшие уважения и любви.

Это был совершенно другой, но очень близкий Арсеньеву мир, в который ему гениально удалось проникнуть и который глубоко его поразил. Так обычного жителя тайги, столь непохожего ни на кого из тех, с кем доселе пересекался в жизни Владимир Арсеньев, он сделал принципиально новым героем не просто в отечественной — во всей мировой литературе.
Дерсу Узала на фотографии Владимира Арсеньева
Читать первое издание книги в электронной библиотеке РГО:
Пишущая машинка супруги Владимира Арсеньева.
Фото: Государственный объединённый музей-заповедник истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева
Фото: Научный архив РГО
Арсеньев В.К. По Уссурийскому краю (Дерсу Узала). Путешествие в горную область «Сихотэ-Алинь». — Владивосток: Эхо, 1921. С. 203
Перо Владимира Арсеньева и отрывок из его путевого дневника, описывающий встречу с Дерсу Узала.
Фото: Государственный объединённый музей-заповедник истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева
Егорчев И. Неизвестный Арсеньев. — ООО «Дальиздат», 2016. С. 13
В этой экспедиции, в августе 1906 года, произошла встреча Арсеньева с охотником-гольдом (нанайцем) по имени Дэрчу Оджал, который стал прототипом героя его первых книг — Дерсу Узала.

Бездомный охотник, не знавший грамоты, но умевший читать знаки природы, как открытую книгу, он стал своеобразным проводником постоянных размышлений Арсеньева о природе и цивилизации. Потерявший семью, не обладавший никаким имуществом и не имевший никакого понятия о принципах цивилизации и христианстве, Дерсу Узала не противостоял природе и не боролся с ней, и поступал с теми, кого встречал, так, как поступали идеальные христиане в книгах. Всё, что наполняло окружающий его мир — животные и птицы, деревья и трава, реки и горы — всё это в представлении Дерсу Узала были «люди», обладавшие такими же, как у человека, разумом и волей, и точно так же заслуживавшие уважения и любви. Это был совершенно другой, но очень близкий Арсеньеву мир, в который ему гениально удалось проникнуть и который глубоко его поразил.

Так обычного жителя тайги, столь непохожего ни на кого из тех, с кем доселе пересекался в жизни Владимир Арсеньев, он сделал принципиально новым героем не просто в отечественной — во всей мировой литературе.
Дерсу Узала на фотографии Владимира Арсеньева
Читать первое издание книги в электронной библиотеке РГО:
Пишущая машинка супруги Владимира Арсеньева.
Фото: Государственный объединённый музей-заповедник истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева
Фото: Научный архив РГО
Арсеньев В.К. По Уссурийскому краю (Дерсу Узала). Путешествие в горную область «Сихотэ-Алинь». — Владивосток: Эхо, 1921. С. 203
Перо Владимира Арсеньева и отрывок из его путевого дневника, описывающий встречу с Дерсу Узала.
Фото: Государственный объединённый музей-заповедник истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева
Егорчев И. Неизвестный Арсеньев. — ООО «Дальиздат», 2016. С. 13
По завершении экспедиции Арсеньев три месяца составлял отчёт, и 7 апреля 1907 года выступил в Приамурском отделе Императорского Русского географического общества с докладом «Горная область от залива Святой Ольги до бухты Терней и далее по р. Иману». Арсеньев показал собравшимся великолепно исполненную карту района и собранные экспедицией коллекции. Среди слушателей были не только чле­ны Приамурского отдела ИРГО во главе с генерал-губернатором Павлом Унтербергером, но и много хабаровчан. Публика долго аплодировала докладчику, а 14 ок­тября 1907 года путешественника наградили орденом Святого Владимира 4-й степени. В представлении к награждению Унтербергер писал:
Фото: Научный архив РГО
Генерал-лейтенант П. Ф. Унтербергер в казачьем мундире.
Художник Андрей Карелин/ Нижегородский государственный художественный музей
Амир Хисамутдинов. Честь имею. — rgo.ru
Фото: Научный архив РГО
Фото: Научный архив РГО
По завершении экспедиции Арсеньев три месяца составлял отчёт, и 7 апреля 1907 года выступил в Приамурском отделе Императорского Русского географического общества с докладом «Горная область от залива Святой Ольги до бухты Терней и далее по р. Иману». Арсеньев показал собравшимся великолепно исполненную карту района и собранные экспедицией коллекции. Среди слушателей были не только чле­ны Приамурского отдела ИРГО во главе с генерал-губернатором Павлом Унтербергером, но и много хабаровчан. Публика долго аплодировала докладчику, а 14 ок­тября 1907 года путешественника наградили орденом Святого Владимира 4-й степени. В представлении к награждению Унтербергер писал:
Фото: Научный архив РГО
Генерал-лейтенант П. Ф. Унтербергер в казачьем мундире.
Художник Андрей Карелин/ Нижегородский государственный художественный музей
Амир Хисамутдинов. Честь имею. — rgo.ru
Фото: Научный архив РГО
Фото: Научный архив РГО
В прочитанном в Приамурском отделе ИРГО докладе Арсеньев немало внимания уделил китайцам-отходникам, которые вели хищническую охоту и эксплуатировали местное население. Эта тема нашла отражение и в его первых книгах «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала».
Фото: Научный архив РГО
Фото: Научный архив РГО
Арсеньев В.К. По Уссурийскому краю. Дерсу Узала. — Л.: Лениздат, 1978. С.253
В прочитанном в Приамурском отделе ИРГО докладе Арсеньев немало внимания уделил китайцам-отходникам, которые вели хищническую охоту и эксплуатировали местное население. Эта тема нашла отражение и в его первых книгах «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала».
Фото: Научный архив РГО
Фото: Научный архив РГО
Арсеньев В.К. По Уссурийскому краю. Дерсу Узала. — Л.: Лениздат, 1978. С.253
Экспедиция 1907 года стала продолжением предыдущей. 30 июня миноносцы «Грозный» и «Бесшумный» высадили отряд на берегу залива Джигит, откуда и начался маршрут. За семь месяцев члены экспедиции обследовали горную область Сихотэ-Алиня между 45°и 47° северной широты, бассейны рек, впадающих в море, верхнее течение рек, составляющих систему реки Иман и весь бассейн реки Бикин. В общей сложности отряд прошёл по восточным склонам Сихотэ-Алиня более 1000 вёрст, Арсеньев сделал в сторону горного хребта 15 боковых маршрутов. В качестве проводника к экспедиции снова присоединился Дерсу Узала.
Фото: Научный архив РГО
Шагомер Владимира Арсеньева
Фото: Государственный объединённый музей-заповедник истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева
таким был общий объём листов пяти тетрадей из этой экспедиции. Все пройденные маршруты снимались с помощью буссоли Шмалькальдера и шагомера, производились определения астрономических высот и метеорологические наблюдения
Фрагмент рукописной карты Арсеньева
Фото: Научный архив РГО
Фото: Научный архив РГО
Экспедиция дважды голодала и осталась без зимней одежды, которую буря унесла в лодке, однако выполнила всю намеченную программу. Путевые дневники Арсеньева заполнены записями по этнографии, геологии, орографии, флоре и фауне, описаниями путей сообщения, заливов и бухт с военно-оборонительной точки зрения, экономико-статистическими сведениями, антропометрическими таблицами, множеством рисунков. Эти дневники стали материалами для книги «Дерсу Узала», в которой завершается и история короткого, всего в полтора года, знакомства Арсеньева с нанайским охотником. После завершения экспедиции он жил в Хабаровске в доме Арсеньева и погиб от руки неизвестного грабителя на станции Корфовская. Сейчас на предполагаемом месте его гибели стоит памятный знак.
Экспедиция 1907 года стала продолжением предыдущей. 30 июня миноносцы «Грозный» и «Бесшумный» высадили отряд на берегу залива Джигит, откуда и начался маршрут. За семь месяцев члены экспедиции обследовали горную область Сихотэ-Алиня между 45°и 47° северной широты, бассейны рек, впадающих в море, верхнее течение рек, составляющих систему реки Иман и весь бассейн реки Бикин. В общей сложности отряд прошёл по восточным склонам Сихотэ-Алиня более 1000 вёрст, Арсеньев сделал в сторону горного хребта 15 боковых маршрутов. В качестве проводника к экспедиции снова присоединился Дерсу Узала.
Шагомер Владимира Арсеньева
Фото: Государственный объединённый музей-заповедник истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева
таким был общий объём листов пяти тетрадей из этой экспедиции. Все пройденные маршруты снимались с помощью буссоли Шмалькальдера и шагомера, производились определения астрономических высот и метеорологические наблюдения
Фрагмент рукописной карты Арсеньева
Фото: Научный архив РГО
Фото: Научный архив РГО
Экспедиция дважды голодала и осталась без зимней одежды, которую буря унесла в лодке, однако выполнила всю намеченную программу. Путевые дневники Арсеньева заполнены записями по этнографии, геологии, орографии, флоре и фауне, описаниями путей сообщения, заливов и бухт с военно-оборонительной точки зрения, экономико-статистическими сведениями, антропометрическими таблицами, множеством рисунков. Эти дневники стали материалами для книги «Дерсу Узала», в которой завершается и история короткого, всего в полтора года, знакомства Арсеньева с нанайским охотником. После завершения экспедиции он жил в Хабаровске в доме Арсеньева и погиб от руки неизвестного грабителя на станции Корфовская. Сейчас на предполагаемом месте его гибели стоит памятный знак.
В 1908 году праздновалось 50-летие со дня присоединения Приамурского края к России, и к этой дате была приурочена третья экспедиция Арсеньева на Сихотэ-Алинь. Она оказалась самой длинной и тяжёлой: исследователь и его отряд не раз были на краю гибели. На этот раз предстояло работать в северной части Уссурийского края — от нижнего течения Амура до побережья пролива Невельского и от реки Хор до озера Кизи. Это были настоящие первобытные дебри, ещё никем не изученные.
Группа орочей, 1911 год. Фото Владимира Арсеньева
из собрания Государственного объединённого музея-заповедника истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева
24 июня 1908 года отряд Арсеньева отправился вниз по Амуру. Помогать осваивать незнакомые места Владимиру Клавдиевичу всегда помогали местные жители — орочи, гольды, удэгейцы. Завоевать доверие этих бедных людей, которым пришельцы в тайге чаще всего несли только зло, было очень нелегко, но Арсеньеву это всегда удавалось. Больным он давал лекарства, голодным — еду, заступался за угнетаемых, выступал их переводчиком у генерал-губернатора — все они это помнили и передавали друг другу из селения в селение. Не только Арсеньев приходил к ним в тайгу — зимой его таёжные друзья приезжали к нему в Хабаровск и ставили свои палатки во дворе его дома. Это доверие помогало исследователю и в его этнографических изысканиях. Собранные им коллекции пополнили российские столичные и дальневосточные музеи.
Владимир Арсеньев в удэгейском костюме (в центре) и удэгейцы с реки Анюй. Февраль 1909 года.
Фото из книги: Арсеньев В.К. Собрание сочинений в 6 томах. Том I. — Владивосток: Альманах «Рубеж», 2007